Она не моя

– Мне, наверное, пора! – она нервно вскакивает из-за стола и, не дождавшись моего комментария, направляется к выходу. – Спасибо, что выслушал.

Я захожу в ванную за её ужасной кофтой, которая уже почти высохла, и догоняю женщину до того, как она успевает натянуть обувь.

– Держи! – протягиваю вещь и, воспользовавшись тем, что Агата повернулась ко мне лицом, свободной рукой хватаю её за локоть, резко тяну к стене и наваливаюсь сверху всем своим телом.

Намеренно быстро, чтобы не дать время на раздумья, впечатываюсь губами в её рот, а уверенным движением ладони начинаю шарить вверх к груди по влажной от дождя футболке.

В эту же секунду ощущаю сильный толчок, за которым моментально следует хлесткая пощёчина, раздражающая своим характерным звуком. Женщина отчаянно отталкивает меня от себя, и в данный момент я даже в собственных глазах выгляжу чертовым придурком. Зачем только полез?

Ясно же было, что тут за один вечерок не справиться.

Злюсь на себя за то, что повелся на развод Журавлева. Бешусь от того, что так быстро проиграл ему. Но рад, что скоро избавлюсь от этой напрягающей обузы.

Сам отхожу от Агаты подальше, увидев перед собой перекошенное от возмущения и гнева лицо, на котором проступают красные пятна. Но теперь и мне незачем сдерживаться в эмоциях и выражениях.

– Ты что себе позволяешь?! – в кавычках невинная женщина повышает голос, будто это я, а не она, приперлась домой к незнакомому мужчине, будучи несвободной.

– Да, пожалуйста! – крикнул в ответ и со злости пнул её кроссовок, пока шёл открывать дверь. – Выметайся! Обещал я ей… Пусть тебе муж твой обещает! А ты реально дура, если поверила, что незнакомому человеку интересны твои бредни…

– Мне показалось, что ты порядочный… – невнятно прошептала Агата, торопливо запихивая ноги в кроссовки, но я её услышал.

– Твою мать, женщина! Тебе сколько лет?! Какого черта ты мне сдалась такая запаренная и забитая? Выглядишь, как пугало огородное! Ей богу! Если бы я не поспорил на тебя с одним идиотом, то в жизни бы и близко не подошёл к такой, как ты!

– Поспорил? – ошарашено хлопает глазками, как будто то, что я сделал – это самый страшный грех.