Сквозь тернии

Её весьма удивило вмешательство постороннего человека в её дела и странная забывчивость дамы, которая приняла её за какую-то Джейн.

– Это твоя тётка, – прямо сказала женщина, не сводя глаз с Кэтти. – Двоюродная сестра твоей матери. Если, конечно, она не наврала. – Женщина перевела подозрительный взгляд на даму. Та, казалось, ушла в себя.

– Но зачем Хизер отправила тебя сюда? – неизвестно к кому обращалась дама, поскольку, приложив руку к виску, она начала медленно прохаживаться по полутёмной комнате. – Неужели я согласилась на этот приют? – Она остановилась прямо напротив женщины в чёрном.

 – Мадам, но вы прекрасно знаете, кого берут в приют святой Магдалины. При чём здесь дочь моей кузины?

Женщина хрипло рассмеялась.

– Откуда мне знать? Тебе надо внимательнее читать письма своего любовника. Может, твоя кузина нагрешила и опомнилась только теперь. А может, твой любовник выдавал свою дочь за её, и она всё же догадалась. Я же не твой секретарь. И не могу вечно вести твою переписку, пока ты в отключке.

Наверняка её папочка что-то тебе написал, когда подкинул такой «подарочек». Отведи её к себе и дай отдохнуть и поесть. А то этот заморыш помрёт под тяжестью своих сокровищ. – Она кивнула на саквояж Кэтти, который та продолжала держать в руках.

– Она права, – произнесла дама. – Пойдём.

Она протянула руку к саквояжу. Поколебавшись, Кэтти отдала его.

– Но всё же, где мы находимся? Что это за место? – осмелев, спросила Кэтти, не двигаясь. Дама, которая повернулась уже, чтобы идти наверх, остановилась.

Женщина в чёрном снова грубо расхохоталась.

– Ты в борделе, детка. В доме терпимости, увеселения, порока – зови, как хочешь.

Дама дёрнулась. А Кэтти, хотя и побледнела смертельно, но выражения лица не изменила.

– Знаешь, чем тут женщины занимаются? – издевалась женщина, глядя на опущенные плечи дамы. – Ублажают мужчин. Раздеваются догола, раздвигают ноги и не только ноги…

– Я знаю, что такое бордель, – спокойно сказала Кэтти. Бледность еще не сошла с её лица. – В книгах моего отца о языческих ритуалах варваров и римском праве я читала об этом.

История римских цезарей времен Империи полна примеров того, о чём вы говорите. Имена Мессалины и Клеопатры мне тоже знакомы, как и дела, прославившие их. И я тоже не понимаю, зачем я здесь.

– Ты не будешь здесь, – процедила женщина, снова оглядывая её с ног до головы. – По крайней мере, пока.

– Она не будет на тебя работать, – неожиданно твёрдо сказала дама, резко развернувшись к женщине.