Сквозь тернии

Она вспоминала пансионерок, среди которых у неё не было подруг, поскольку каждая норовила предать другую, чтобы заслужить благосклонность директора или учителей. Некоторые выбивались из сил, предаваясь ханжескому лицемерию, чтобы выслужиться перед матерью-настоятельницей монастыря, находившегося неподалёку. Кейт иногда посещала монастырскую церковь. В основном, чтобы иметь оправдание посещению монастырской библиотеки, в которой было собрано немало интересных и старинных книг. Мать Элизабет почему-то полюбила девочку с замкнутым характером.

Узнав её поближе, она удивилась непосредственности Кейт, серьёзности и смелости её суждений, которые стали проявляться с возрастом, глубине знаний и жажде знать ещё больше. Пытаясь воспитать из неё леди вопреки принципам приюта, мать Элизабет старалась внушить Кейт, что не все англичане могут воспринимать её характер как подобающий. Однако, Кейт усвоила одно: поведение в обществе и вне его отличаются друг от друга как земля и небо. Лет в двенадцать Кейт своей скромностью завоевала расположение одинокого пожилого прихожанина, который приходил в монастырскую церковь, чтобы заказывать молебны за здравие своей больной дочери, и его слуги. Однажды, набравшись смелости, она обратилась к этому слуге с просьбой, научить её ездить верхом, стрелять из пистолетов и даже биться на саблях – всё то, чем она занималась в поместье во времена своего детства. Шокированный слуга, оказавшийся конюхом пожилого прихожанина, очень долго сопротивлялся просьбам и уговорам. По его мнению, леди должна быть пугливой, робкой, женственной, целомудренной, подчиняться суждениям мужчины всегда и во всём. А о какой женственности может идти речь, если перед твоим носом распалённая фурия со всклокоченными волосами размахивает саблей налево и направо? Твердость конюшего держалась до тех пор, пока однажды, возвращаясь с Кейт к своему хозяину с лекарствами из монастыря для больной дочери, конюший не сломал себе ногу. Присутствие духа Кейт и элементарные познания в медицине, почерпнутые ею частично от отца с его приключениями, частично от санитарок пансиона и доктора, посещавшего пансионерок, оказали на конюшего неизгладимое впечатление. Припомнив, как он свалился с испугавшейся лошади лет 10 назад по глупости своей же хозяйки, и переломал себе рёбра и руку, а вокруг, кроме неё, пребывавшей, как и положено леди, в обмороке, были только их лошади, при чём одна нервная, которая того и гляди затопчет их обоих, он решил выполнить просьбу столь необычной девочки.