Тайна человека со шрамом

Но я часто думала – как у него это получалось? Он просто знал, куда я пойду, буду ли в одиночестве, или это череда совпадений? Насколько Адам силен, как много показывает ему дар? Неужели он знает обо мне все, способен предвидеть каждый шаг? Или замечает лишь мелкие детали, способные повлиять на будущее, к которому он стремится?

Столько вопросов.

И с ответами все плохо.

Даже у самого советника – он честно признался, что не встречал людей, подобных Адаму. Настолько сильных, одаренных. Стрейт уже видел эмпатов вроде меня, у всех дар проявлялся по-разному, но черты похожи.

Кто владеет будущим, владеет миром – где-то я такое слышала. Если Адам видит так много, как я боюсь, то он и способен на многое. Пока он сосредоточен на мне, по неведомой причине я ему интересна. Но что будет потом? Если его интерес пропадет, что за цель он выберет дальше?

А вопрос «почему я?» не оставлял с самого Гезелькрооса.

Чувства Адама – не подделка, они настоящие и такие сильные, что не спрятаться от воспоминаний о нашей первой встрече. До сих пор мне иногда снятся отголоски того вечера, ощущения его и мои, смешанные в единый водоворот. И на заднем плане обязательно машет плавником морской монстр с клыкастой пастью, но он совсем не страшный. То ли дело Адам с его чувствами… и так неожиданно, ко мне. Никогда не считала себя особенной и самой лучшей, поэтому вопрос «почему я?» не отпускал.

Об этом я и рассказала ребятам, когда все собрались. Не забыла и о встрече с Расом и его видении. Все-таки мой день не прошел зря.

– Если хотите знать мое мнение: записка – туфта, – уверенно заявил Мартин. – Мне с самого начала так показалось. Кто вообще до такого мог додуматься? И тот кривой почерк, маскировка для тупых… хотя, если таинственному информатору и в самом деле за два столетия перевалило, то версия со старческим слабоумием лично мне нравится.

– Языком чесать тебе нравится, – заметила Ника.

– Кудрявая мне нравится, – улыбнулся Мартин и мне подмигнул.

Стало неловко, но с этим ощущением я уже давно смирилась.

О чувствах Мартина ко мне известно всем, но сейчас это больше предмет шутки. Ника ехидничала, Алекс насмехался, даже Олли иногда скупо улыбался.