Злой рок

Хотя откуда мне знать, как и где живут парни вроде Марка?

Калинин ожидал меня, нетерпеливо притопывая на крыльце и с подозрительным видом озираясь по сторонам. Возможно, это дело привычки – боялся парень, что его кто-нибудь сфотографирует ненароком даже на охраняемой территории. Хотя первой моей мыслью был взлом с проникновением – выглядел Калинин как типичный домушник, облаченный во все черное и с капюшоном на голове. В голову закралась нехорошая догадка, но я от нее отмахнулась: черная толстовка сейчас есть в гардеробе у каждого, причем я не только о мужчинах.

– Заходи, – поторопил Роман, распахивая дверь.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что я совершаю глупость, но как мелькнула, так и исчезла – так всегда и бывает с умными мыслями. Я сделала шаг и оказалась в просторном светлом холле с широкой лестницей прямо напротив входа.

Калинин тут же закрыл за мной дверь и хмуро пояснил:

– Это дом Марка. Точнее – он купил его для матери, но когда мы возвращались домой, Марк останавливался здесь. На третьем этаже даже мини-студию оборудовал.

– Ммм.

– Я ждал тебя больше часа. Ты долго добиралась.

В ответ я пожала плечами, не собираясь объясняться. Меня все еще тревожил «капюшон» и письмо, пришедшее с почты Марка. Честно говоря, если бы не эти два… события, ноги моей в этом доме бы не было.

Роман молча принял из моих рук пальто и не особо аккуратно закинул его на консоль. Никакого уважения к брендам.

– Готова?

– К чему?

– Хочу тебе кое-что показать.

– Это необходимо?

– Да, – уверенно отозвался Роман. – Думаю, да.

– Тогда давай не будем тянуть.

Калинин внимательно посмотрел на мое лицо и медленно кивнул. После жестом приказал следовать за ним, и я последовала. Так по широкой лестнице мы поднялись на второй этаж и вскоре оказались в самом криповом месте, которое только можно вообразить.

Роман назвал это комнатой Марка, но по мне – это обиталище сумасшедшего, самого настоящего психа. Комната была огромной и делилась на две части: слева валялся какой-то хлам вроде гитар, стереоустановки, микрофона и электро-фортепиано, там же прямо на полу располагался матрац, на котором скопилась гора непонятных вещей и прочего хлама.