Злой рок

А он пусть страдает от похмелья и ломает голову, как и что. Его друг, его письмо, его проблемы. Не мои.

Я и так сделала слишком много: прилетела в другой город, выследила аверинского друга, и сейчас… нет, это определенно не похищение. Это логичный выход из ситуации.

– Идти можете? – вежливо спросила я. – Тут недалеко.

– У меня, кажется, глюки, – ответил Роман, прежде чем закурить еще одну сигарету.

– Так бывает, когда пичкаешь себя всякой дрянью.

Когда я чуть ранее обыскивала комнату, на глаза мне попадалась кнопка вызова официанта.

– Можете позвать Павла? – улыбнулась я. – И пусть он принесет счет.

– Счет уже закрыт. Сейчас я проверю, на месте ли Павел, и сразу пришлю его к вам, – вежливо ответила официантка и удалилась без лишних вопросов.

Время тянулось ужасно долго. От едкого дыма болели глаза. Несколько раз я отнимала сигареты у Калинина, в конце концов пришлось изъять всю пачку. Все попытки поставить музыканта на ноги и вывести его из бара своими силами пошли прахом, Роман отказывался подниматься и вообще двигаться. Вроде бы и в сознании, но безучастен к происходящему. Уж не знаю, что он такое принял, но вряд ли это только марихуана, которой так несло в комнате, слишком сногсшибательный эффект.

И больше всего я злилась не на вялого Калинина, а на человека, который был здесь и ушел, бросив Романа в одиночестве в непростой для него день. День, когда Марк Аверин должен был праздновать, беззаботно отмечать свои двадцать восемь. Но теперь ему всегда будет только двадцать семь, и в следующем году, и через год. И почему Калинин остался один, без присмотра? Мало ли что он мог натворить.

Наконец, Павел появился. Увидев меня на полу рядом с Калининым, парень отчетливо ойкнул, поспешил зайти и закрыть за собой дверь.

– Вы с ума сошли? Что вы с ним сделали? – зашипел он, вращая от ужаса глазами.

– Ничего. Он напился, вот и все.

– Напился?!

– Что за удивление? – не поняла я. – Это же бар, как-никак. Я пока в зале сидела, еще пяток таких же красавцев видела, и это не особо приглядываясь.