Самый тёмный лес

Больше всего девушке хотелось зайти не к Павлу, а к Нестору, благо и он жил по соседству на той же самой улице, и сдать его безумного братишку с рук на руки, мол, сам этим дикарем в халате и занимайся. Но стоило вспомнить ледяной взгляд начальника, коим он порой одаривал людей, как порыв угасал. Нет уж, Нестора она не разочарует и докажет, что способна на любую задачу. Хитромор – данность, которую она уже приняла. Почти.

Предстать перед Павлом в новообретенной компании девушка тоже не особо жаждала, но любопытство в конце концов победило.

На мгновение Аня застыла у входной двери – а вдруг Павел и сейчас не один? Свет в окнах горит, он точно дома… но вдруг он опять привел девушку? Такое уже случалось: Аня долго стучалась, Павел открывал и не пропускал ее дальше порога. А из-за спины доносился чей-нибудь тонкий голосок. И все становилось ясно, и сердце Ани в очередной раз разбивалось на мелкие осколки.

За все те годы, что они знакомы, Павел ни разу не посмотрел на Аню внимательно, как на интересную ему девушку. Он словно видел в ней младшую сестру, хотя они и были одного возраста. Это обижало, потому что… потому что Павел так идеально подходил Ане. Кто, если не он.

– Ты что застыла? – в затылок Ане запыхтел Хитромор. – Разве у вас не принято стучать? – и сам бесцеремонно громыхнул кулаком по двери.

К счастью, все страхи девушки оказались напрасными – Павел был один и сразу пригласил их войти. Более того, он предусмотрительно заказал ужин.

– На двоих, – пояснил он. – Я ждал Аню одну.

– Значит ли это, что ты будешь голодать, слепец? – поинтересовался Хитромор, плюхнулся рядом с ближайшей тарелкой и понюхал ее содержимое. Затем взял вилку, принялся кромсать рыбу и отодвигать горошки красного перца в сторону. – На будущее: я не ем перец, от него у меня полыхают внутренности.

– Он всегда такой? – поинтересовался Павел.

– О, нет. Сейчас он нормальный, – ответила Аня.

Они тоже устроились за столом и разделили между собой остальную еду, благо ее было предостаточно, а аппетит Хитромора оказался не таким уж безграничным. Пока они ужинали, Павел не сводил внимательного взгляда с лесного гостя, следил за каждым его движением. Заметив это, Хитромор усмехнулся и начал мельтешить еще больше.