Самый тёмный лес

И что-то в этом есть… связь между ним и лесной девой, вдруг он каким-то образом на нее вышел? Они не случайные жертвы. А еще я хотела встретиться с Ириной, у нее должны быть новости… и много чего еще! – Аню вдруг прорвало на слова, ведь она в самом деле верила, что это дело – шаг вперед для нее. А не назад, в няньки.

– Я не отстраняю тебя. Но твой приоритет Хитромор.

– Нет!

– Нет? – Нестор не поверил в ее возмущение.

– Нет! Отдай его Анатолию Львовичу.

– Все решено. И ты – лучшая кандидатура на эту роль.

– Но почему?

Нестор неожиданно посмотрел девушке в глаза:

– Ты прекрасно знаешь, что я могу прямо сейчас сочинить правдоподобный ответ. Но из уважения к тебе не стану этого делать. Все решено. Точка. Мои мотивы тебя интересовать не должны.

Ане хотелось сжаться в комок и исчезнуть от такого тона. И еще этот неумолимый ледяной взгляд… Когда хотел, Нестор умел поставить на место, да так, что впору начать заикаться. Вот тебе и тяжелый семидесятилетний подросток. Такой не стал бы молча слушать деревенских жителей, а всех бы приструнил, при нем и пикнуть бы не посмели.

– Хорошо, – выдавила девушка. – Но… я правильно поняла? Я все еще в деле, но только вместе с Хитромором.

– Да.

– А он всегда носит халат и косички? В городе мы привлечем внимание.

– С этим придется что-то сделать.

– Ты сказал, он тридцать лет среди людей прожил.

– С натяжкой. Он прожил в усадьбе глубоко в лесу, неподалеку от озера Мегриярви.

Аня тут же осознала всю катастрофичность ситуации: да она с этим Хитромором в люди никогда выйти не сможет! По сути, эти тридцать лет среди людей можно забыть, ей придется иметь дело с лесным созданием во всей его дикой красе. Девушка подозревала, что халат, босоногость и косички – наименьшая из тех бед, что на нее свалятся.

– Тогда у меня еще вопрос, – медленно произнесла Аня, мысленно отвергая все то нецензурное, что мечталось высказать вслух. – Имя твоего брата призвано о чем-то предупредить? То есть… его же изгнали из леса. Он должен был натворить что-то страшное.

– Так и есть. Если коротко – он взбунтовался против отца и начал подговаривать некоторых братьев и сестер пойти против старика. Якобы тысячелетиями править нечестно при таком количестве детей, пора на покой.