Тайна большой воды

А так приходилось развлекаться в одиночестве, разглядывая то мертвецки пьяного мужчину на скамейке в углу, то веселую молодежь справа. Вскоре я поняла, что ожидание затянулось и, попрощавшись с гостеприимным Олли, откланялась. Вернусь сюда завтра вечером, если за день мы не отыщем нашего пропавшего.

ГЛАВА 2. Девушка из воды

На улице меня едва не сбил с ног пронизывающий осенний ветер. Казалось бы, Гезелькроос много южнее столицы, но этого совсем не чувствовалось. Так холодно и ветрено, так сыро. Стоило одеться теплее.

Я поежилась, но скорее от мысли, что мне еще идти до поместья, а дорогу я знаю лишь примерно. Раньше бродить по ночам в одиночестве мне не доводилось, нов се бывает в первый раз. Откинув невеселые мысли, я уверенно свернула в сторону набережной.

Там меня ждал сюрприз, как ни странно, приятный: облокотившись на угол каменного дома, стоял Алекс и поглядывал в сторону моря. Глаза парня загадочно блестели в темноте, думаю, Гезелькроос его впечатлил, поэтому он выглядел таким довольным.

На мое приближение Алекс не отреагировал, будто точно знал, кто именно к нему идет. Хотя почему «будто»? Это же Алекс, он просто знал.

Я остановилась рядом.

– Давно меня ждешь?

– Не очень, – быстро ответил он. – Так и думал, что скоро ты появишься.

– Именно здесь? Даже я этого не знала.

– Брось. Здесь всего две дороги, не надо быть гением, чтобы отгадать: ты выберешь набережную. Любой приезжий выбрал бы набережную.

– И то верно, – признала я. – Думаю, спрашивать, нашел ли ты Воина, не стоит?

Алекс равнодушно пожал плечами.

– Почему же? Спроси.

– И что я услышу?

– Ничего, пока не задашь вопроса.

Возможно, такая манера общения может показаться странной, но для Алекса это в порядке вещей. Странные фразы, загадочные замечания, ленивая ухмылка, иногда откровенная скука, отчетливо написанная на его очень красивом лице – в этом весь он. Поначалу все это жутко раздражало, но со временем я смирилась. Все мы смирились. Начни Алекс общаться по-другому, я бы заподозрила неладное.

Правда, иногда он мог быть очень милым и обходительным. С другими. С теми, кто не знает его тайну. Со мной же Алекс был собой, по крайней мере, мне хотелось так думать. И он нравился мне таким, честно нравился, хотя от его взгляда до сих пор бросало в дрожь. Все дело в его глазах – черных, словно ночь. Сейчас они блестели в темноте и выглядели еще темнее обычного. «Бездна, что вглядывается в тебя» – так я всегда описывала его взгляд.