Тайна большой воды

Сразу после того, как ты расскажешь что-нибудь о себе.

– Я открытая книга, Таната. Ты обо мне знаешь все.

– Я знаю, что Рас рос практически на свалке и помню, что он сделал, чтобы оттуда выбраться. Мне известно, что Вик убил ради сестры еще в детстве и Ника всю жизнь притворялась другим человеком. Догадываюсь, что Воин не рад магическому резерву, и на это у него есть веская причина. А ты в курсе, что моя семья не рада меня видеть, ведь в роду Альмар непослушание и намек на характер считаются неудобной глупостью.

Но о тебе, Алекс, ничего не известно, никому из нас. Интересно получается, не так ли? Я бы сказала, не очень честно.

– А я повторю: главное обо мне ты знаешь, – глаза Алекса опасно сверкнули и, казалось, сделались чернее прежнего. Зрелище пугающее, но я привыкла. Почти.

– Иногда мне кажется, что чувствуешь ты куда больше, чем может показаться.

– А если я скажу, что ты права?

– Так я права?

– Нет.

– Ты предсказуем, – хмыкнула я.

– А ты надеялась услышать другой ответ.

– Нравится издеваться над доверчивой дурочкой, да?

– Ты забавная, – Алекс подмигнул и поднялся с кровати, но уходить не спешил. – Думаю, завтра нам стоит поговорить с мальчишкой Кроосов, – протянул он и весомо добавил: – Вдвоем, тебе и мне. Хочу кое в чем убедиться.

– Значит, Рас тебя все-таки подговорил? Алекс, он же ребенок…

– Вик тоже когда-то был ребенком, ты вспомнила о нем очень кстати. Помнишь, что он сделал еще в детстве? Убил маленькую девочку, Таната.

– Если тебе так хочется – говори с Хексом один, – разозлилась я.

– Я же сказал: хочу кое в чем убедиться, только и всего. А ты мне в этом поможешь, потому что побоишься оставить нас наедине. Ведь я могу задать любой бестактный вопрос…

– Чтоб тебя чудище морское слопало, шантажист.

– Кстати, о чудище тоже неплохо бы разузнать. Что-то мне подсказывает – оно свою роль еще сыграет, – весело заметил Алекс и наконец оставил меня в одиночестве.

Вот только теперь спать не хотелось совершенно. Раз за разом я прокручивала в голове встречу с Мартином.

Он со мной заговорил, а это почти удивительно, ведь после смерти Вика Мартин меня чуть ли не игнорировал, старался лишний раз в мою сторону не смотреть. И что-то мне подсказывало: такое поведение связано даже не с Виком, не с тем ужасным днем. Все случилось еще раньше, когда я грубо и некрасиво отвергла Мартина.

Может, обида постепенно истончилась? Хорошо бы. Дело в том, что мне по-настоящему нравился этот парень.