Одарённые

Уверенность Мартина Ароктийского граничила с идиотизмом, этого парня ничем не прошибить. Видимо, это как раз тот случай, когда слухи не врут и парень может горы свернуть одним своим глупым лбом, зато с твердой уверенностью, что только так и надо делать. Отчасти за это его и звали Воином. За это и за уникальный по силе дар.

Но в противовес твердым эмоциям Мартина рядом волновались Близнецы. Сразу оба, хотя сразу так и не скажешь, ведь на лице парня сквозила только скука, а девушка выглядела недовольной, как будто ее не с практикума вызвали, а из столовой.

Он, кстати, Мартина проигнорировал и молча сел в одно из кресел. Мне эта тактика понравилась, я последовала его примеру.

Некоторое время в кабинете царила тишина, все напряженно приглядывались друг к другу. Думаю, и вопросами задавались похожими: что мы тут делаем? И почему напротив сидят именно эти люди? Зачем нас вызвали всех одновременно? И такими вопросами мне нравилось задаваться, ведь это означало, что вызов к ректору не связан с моей семьей, что уже хорошая новость.

– Вы очень скучные, – через некоторое время сделал вывод неугомонный Воин. – Предлагаю не молчать, а обсудить мысли вслух. Мы ведь все думаем об одном и том же?

– И о чем же? – поинтересовалась Близняшка.

– О многом. Например: как Кудрявая спит по ночам? Серьезно, я слабо представляю, как можно не задохнуться во сне в таких-то торчащих во все стороны дебрях.

Это не первая шутка о моих волосах, но уж точно самая раздражающая и бестолковая.

– У меня встречный вопрос, – глядя Воину в глаза, улыбнулась я. – Зачем мы здесь собрались? Ты ведь об этом уже знаешь.

Тишина вернулась, теперь взгляды всех присутствующих сосредоточились на Воине. Но это его ничуть не трогало, парень привык к популярности, ведь считался местной знаменитостью.

– Смелое заявление, – наконец признал парень. – Но ты уверена?

– Я уверена.

– Это же та девчонка, которая мысли читает, – заметила Близняшка.

Теперь все внимание сосредоточилось на мне, вот только в отличие от Воина, мне это не особо нравилось. Слишком много чужих эмоций, в которые не хотелось вникать, а отстранение мне давалось с трудом.

– Я не читаю мысли.