Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

– Ну что, была такая?

– Была, конечно. Только не как у тебя, в четырнадцать лет, а намного позже. Был один парень, я вот точно так же смотрела на него и думала, какой он замечательный.

– И что потом? – спросила Маня с придыханием.

– Потом… потом влюбленность прошла, потому что я встретила реального парня, Кирилла. Он был настоящим и я его правда любила.

– Ага-а! А кто говорил, что клин клином не работает! Еще как работает, сама признала! Ты просто не хочешь стараться. Надо ведь усилия приложить, а не лыжи лупасить.

А то ты как та героины оперы – таскал нас с братцем папец на премьеру от скуки подыхать. Так вот, героиню ту бросил парень, от другого, безумно в нее влюбленного, она отказалась, а потом померла от чахотки, потому что курица безмозглая.

– У меня сейчас голова от тебя взорвется! Мне не нужен клин, вышибать нечего. От чахотки я тоже умирать не собираюсь. А вот встретить Новый Год в одиночестве придется!

– А! Теперь до меня дошло. Салатовый не твой цвет?

– Ты… – я покачала головой и засмеялась.

– Улыбнулась она, надо же! – засмеялась и Маня, толкнув меня плечом. – Раз уж ты мне навязалась, буду твоим новогодним чудом! Еще пара часов до того, как маман объявит международный розыск, у меня есть. Все мы с тобой успеем!

Три проката спустя я уже не путалась в палках и через раз могла сделать «елочку». Ну ладно, у меня получилось всего раза два, но какие это были разы! С Маней мы скооперировались окончательно и смеялись, не переставая. Пусть поначалу она показалась мне проблемным и слегка чокнутым подростком, потом я к ней привыкла.

И к способности менять тему пять раз в минуту, и к гиперактивности, и даже к обзывательствам из детского сада.

Позволив себе небольшой перерыв, мы впили чая с облепихой. Маня рассказала о поездках в горы, оказалось, она уже много где успела побывать. После развода отец готов был отправить их с братом куда угодно, вину так заглаживал. Он вообще отличный чувак (меткая фразочка от Мани). И Новый Год она должна была встречать с отцом, но мать настояла на знакомстве дочери с будущим отчимом и притащила все семейство сюда.

Маня сопротивлялась и бунтовала как могла.

– Но у меня все не так отстойно как у тебя, конечно, – весело подытожила она, за что получила снежком.

Когда мы вернулись на склон после перерыва, людской поток резко схлынул. Часы показывали восемь, скоро подъемники перестанут работать, народ окончательно разбредется по компаниям, шале и номерам. Вперед, к празднику.