Чёрный парад

Хал засмеялся, отодвинулся от стола и сложил руки на груди:

– В тебе погибает прекрасная драматическая актриса, Ида. Кто бы мог подумать? Подвал, цепи… я сам прочувствовал всю невыносимость твоего положения. В подвале и на цепях.

– Уходи, не хочу тебя видеть. Если ты думаешь, что длительное заточение и отсутствие человеческого тепла сделает меня более сговорчивой и открытой к тебе, как к единственному источнику общения, то можешь даже не мечтать.

– Внесу ясность: мне твоя сговорчивость больше не нужна. Судьи свидетели, я пытался, столько раз пытался, наступая на горло собственным принципам, но раз не сложилось… бывает, это жизнь.

А здесь я… ты знаешь, почему я здесь. К тому же, каждая наша встреча может стать последней, эта мысль и толкает на странные поступки вроде визита сюда. И пусть мы давно уже друг другу все сказали.

Слова о «последнем визите» снизили градус эмоций.

– Что происходит, Хал?

Он ответил не сразу. Медленно встал, задвинул стул, убрал остатки еды на поднос, даже протер стол салфеткой, так старательно, словно от этого зависела его жизнь.

Салфетку Хал тоже забросил на поднос и наконец повернулся:

– Ровно то, что я обещал. Твой принц сдохнет, без вариантов. Возможно, мне даже руки марать не придется, его свои же и придушат. Враги, значит враги, – он взял поднос и подошел к двери: – Боюсь, ты уже не сможешь ничего остановить. Он умрет, ты будешь жить. Мне все равно, где и с кем, и уж тем более я не собираюсь держать тебя здесь вечно… просто хочу, чтобы ты жива была.

– Но Мертвоземье…

– Устоит и зацветет лучше прежнего. Зависимость от Гранфельтских и их необыкновенной крови останется в прошлом.

Он подошел к двери, я бросилась следом и схватила его за локоть:

– Хал, Мертвые Земли – наш дом. Мой и твой. И тысяч других людей, это наша земля. Но нас слишком мало, чтобы устоять против чужаков. Подумай сам: даже если их армии ослабнут, их все равно банально больше. Намного больше. Со всех сторон больше! Что бы тебе ни обещали, это ложь, Мертвоземью все желают только смерти.

Нас считают агрессорами, живыми мертвецами или еще хуже… никому не интересно оставлять нас в живых.

– Мертвые Земли не так слабы, как ты думаешь.

– Хал, не затевай войну, – я схватила его крепче, теперь боясь, что он уйдет, не дослушает. Гнев улегся окончательно, я вспомнила, насколько все это неважно. В этом деле слишком много личного, и именно личное привело к столь разрушительным последствиям. Но всегда можно остановиться.