По ту сторону Земли

Толпа почтительно расступилась, пропуская еще одно желтокожее существо, на вид еще более старое, чем остальные. Оно подошло ко мне и с шумом втянуло воздух.

– Человек. И магия. Немыслимое и отвратительное сочетание, – их вождь, а, судя по почтительному молчанию остальных, он был здесь главным, медленно скользил по мне взглядом. – Откуда же ты здесь взялась? – его последнее изречение явно относилось ко мне.

– Ваши… даже не знаю, как их назвать, привели меня сюда и подвесили, как кусок мяса, – во мне проснулась неизвестно откуда взявшаяся смелость.

– Видишь ли, ты по своей сути ты впрямь не более, чем кусок мяса, – смех старика больше напоминал кашель или попросту кряхтение. – Итак, на чем вы с ней остановились? – он повернулся к Фабиану. – Ах да. Сколько еще таких, как ты в этом лесу?

И вновь повисла напряженная тишина. Жаль, что здесь не было сверчков, их скрип чудесно оттенял бы мои «немые» ответы.

– Как я вижу, ты не очень то разговорчива. Ну что ж, тебе же хуже. Валтор, действуй.

Одно из существ, стоящих возле костра, судя по всему Валтор, подошло к костру и подняло какую-то железку. Я успела лишь подумать о том, какие у них все-таки странные имена: Фабиан, Валтор, или как их там, когда раскаленная палка с круглым диском размером с большую монету вонзилась мне в живот.

– Аааааааааа!!!!!!!!!!!!!!! – мой крик, казалось, мог бы достигнуть Северного полюса.

– Ну что, надеюсь, теперь ты будешь более многословной. Я повторю вопрос: кто еще с тобой?! – похоже, ситуация начинала раздражать их вождя, потому что говорить он начал громче, но медленнее, делая длинные паузы между словами.

Я молчала. Но уже не только потому, что боялась за Кайли и Холли. Скорее всего, если бы я смогла сейчас говорить, я бы выдала их местоположение тотчас же, лишь бы снова не испытывать эту боль. Палка словно прошла насквозь и сожгла все внутренности.

– …И она опять молчит. Никогда бы не подумал, что эти ходячие куски мяса настолько выносливы, – вождь повернулся к Фабиану. – От нее вообще будет толк?

– Те, кто приходил десять лет назад, были куда менее терпимыми к боли, господин, – Фабиан, похоже, сам был в недоумении от того что я молчу. Он снова подошел ко мне и наклонился к моему уху.