Медный обряд. Легенды Черного озера

Когда ответ был закончен, Борис Глебович с одобрением кивнул, расписался в ведомости и сказал мне:

– Превосходно. Заметно, что вы с особой ответственностью отнеслись к подготовке. Однако, я надеюсь, что на другие контрольные точки вы будете успевать к указанному времени. Давайте зачетку.

Я открыла сумку, силясь вспомнить, брала ли зачетку с собой. К счастью, она нащупывалась через подкладку на самом дне. Только, когда я выходила из автобуса, то не положила часы на место в мешочек, теперь пришлось их доставать, чтобы распутать длинную цепочку.

– Очень любопытно, – раздался голос Бориса Глебовича справа от меня. – Разрешите мне взглянуть.

Я, наконец, извлекла зачетку и протянула профессору часы. Он посмотрел на них сквозь стекла очков, сдвинутые на кончик носа, затем извлек из нагрудного кармана небольшую лупу и стал разглядывать резьбу на крышке. Потом, с не меньшим вниманием, Борис Глебович осмотрел циферблат.

– Это мамина реликвия, – на всякий случай уточнила я, предчувствуя, что стою на пороге новой тайны.

Мое сердце ухнуло в пропасть, а к горлу вновь подкатил предательский ком. Тревожные мысли, странные сны, видения наяву сплетались воедино, отражаясь в блестящей крышке медных часов. Я сгорала в этом рыжем огне.

– Их сложно забыть, – покачал профессор головой и положил часы на стол. – Но… есть одна странность. Вы не меняли циферблат?

– Нет. А в чем дело?

Борис Глебович сделал несколько шагов до окна и обратно, словно решая, изложить мне свои размышления или промолчать, но вскоре тень колебаний пропала с его лица.

– Когда-то я держал в руках подобную вещь. Это было очень давно. А про циферблат я узнавал не просто так. Дело в том, что у тех часов, что мне встречались, он был черного цвета, а цифры на нем – желтого. А вот корпус… Узор оригинален, принадлежит одному и тому же мастеру или… роду мастеров. В круге, оплетенном цветами, изображен символ времени, вот здесь, видите? – профессор показал на тонкую вертикальную молнию.

– Но, часы я получила в таком виде, в каком они сейчас. Только завести я их не смогла, к сожалению.

– Если они те самые, вы их не заведете, – нахмурился Борис Глебович, я заметила, что он с трудом подбирает слова, чтобы его не сочли сумасшедшим. Как мне это знакомо.

– Кто вам передал их? – спросил он.