У людей нет кличек

Я не нашла только Франко.

Серые трейлеры, повалившиеся, где-то не было окон, где-то были. Вдоль них протянуты верёвки, на них сушилась одежда, рядом стояло ржавое ведро с грязной водой. Деревянный стол пустой, остатки костра.

– Где Франко? – спросила я у девушки, что закружила меня прошлой ночью.

На её голове тонкие русые косы. Большой цветастый платок, коих у моей бабушки были тысячи, повязан на бёдрах вместо юбки. Грудь прикрывала белая пятнистая ткань, тугой узел меж лопаток. Всё тело в веснушках, всё лицо.

– Он ушёл.

– Куда?

– Он сказал, что достанет нам еду и вернётся, – я собиралась уйти, но внутри меня заиграла какая-то бессмысленная ревность.

– Вы давно знакомы?

– Словно всю жизнь, – улыбаясь, ответила она. Я ждала конкретики, но она пыталась увильнуть от неё.

– Сколько лет?

– Мы не считаем время, Малена, – она запомнила моё имя, я почувствовала неловкость, ведь не знала, как её зовут.

– А сколько тебе лет? – она выглядела как я, может, была чуть старше.

– Франко говорит, чтобы мы не хватались за цифры.

За возраст, год, месяцы, даты, время… Я не знаю. Я не считала, – я кивнула, будто поняла, на деле же ни черта я не понимала.– Он говорит, что нам не следует хвататься за имена.

– Почему?

– Потому что они как ярлыки на каждом из нас.

Весь день я просидела на качающемся стуле, смотрела, как все вокруг меня бродят, работают, что-то готовят, возясь в одном из трейлеров. А когда кто-то крикнул он здесь! я поднялась с места, вглядываясь туда, куда бросилась вся толпа.

Солнце к тому моменту собиралось садиться, небо розовело. Мне было прохладно, но та самая девчонка, с которой я разговаривала днём, принесла мне старое махровое полотенце, чтобы я смогла укрыть им свои колени.

– Он пришёл! – мимо пробежал мальчишка, один из младших, спрашивать о возрасте было глупой затеей. Я пошла вслед за ним.

Франко стоял, окруженный цепью своей семьи. Он поднимал руки вверх, держал в них два больших бумажных пакета.

– Разойдитесь, а то никто ничего не получит, – он не говорил как-то злобно или раздражёно, от него исходило спокойствие, которое словно по цепочке, передавалось каждому из нас.

Кто-то развёл костёр, все сели вокруг, некоторые спрятались за спинами других, потому что места не хватило. Я сидела впереди, смотрела на то, как Франко зубами отдирает мясо от кости. Руки, щёки блестят от жира. Я не ела, не хотелось, да и было бы странно отбирать их последнюю еду, когда у самой дома полный холодильник.