У людей нет кличек

Я никогда не предам тебя.

– И твоя семья не станет преградой, – я кивнула.– Они не поймут, Малена, никогда не поймут нас.

– Да, – я глупо соглашалась и соглашалась со всем, что он говорил.

– Они не такие, как мы. Они не позволят тебе жить, не позволят стать свободной.

– Я знаю.

– Ты не должна держаться за них, ты не их собственность. И если ты пообещаешь, что никогда не предашь меня, у тебя буду я. Всегда буду я. И ты всегда будешь выбирать меня, – он остановил руку на моём затылке, обхватил покрепче несколько прядей волос.

– Потому что только я смогу помочь, – и я верила в эти слова, свято верила, хваталась за них смертельной хваткой. Ведь я помнила, как менялась рядом с ним, как чувствовала себя другой, лёгкой, не обременённой. И помнила, как мне было плохо, когда я упустила те эмоции, как плакала, не в силах собраться и стать такой же, только без него.

– Я обещаю, Франко. Я обещаю, – после этих слов он поцеловал меня. Я хотела, но не ожидала. Неуклюже дёрнулась, но не отстранилась.

Я стояла, как околдованная, в надежде, что он никогда не остановится, но Франко отошёл от меня через несколько секунд.

– Тогда увидимся ещё, – сказал он, стирая со своих губ мою помаду, и ушёл к машине, в которой за рулём его ждал другой человек.

***

Оливер так и стоял посреди парковки. Он выглядел недовольным и взволнованным.

– Ты что так долго? Кто это? – он кивнул на машину, выезжающую на дорогу.

– Один мой хороший друг.

– Хороший друг? – конечно, он не видел нас, но я знала, что он не поверил.

– Хорошо, Малена. Тогда поехали?

– Куда? – я всё ещё следила за отдаляющимися красными фарами, не испытывая никакого стыда. Всё ещё была под впечатлением недавнего нежданного сближения.

– Я отвезу тебя домой.

***

Дома свет не горел, я думала, что бабушка спит, но стоило мне скинуть туфли в коридоре, как она вышла из своей комнаты, в халате и с зелёной маской на лице.

– Ты чего не спишь?

– Не спалось, – она улыбалась, изучала меня с ног до головы.

– Как вечер прошёл?

– Хорошо, – я не смотрела ей в глаза, она приняла это за стеснение, но я просто не хотела, чтобы она разглядела ложь.

– Целовались?

– Что? – она засмеялась, я тоже.– Нет, боже, упаси!

– Всё в порядке, – бабушка протянула руку, погладила меня по волосам.– Я же вижу, что помада смазана. Когда-то это должно было произойти. Вчера, завтра, год спустя или в сегодняшнюю пятничную ночь, – она выглядела счастливой, думала, что её план удался.