У людей нет кличек

На тихие перешёптывания он отвечал, что «закон не может запретить мне сидеть здесь, поэтому единственное, что неуместно – их взгляды. Моя Малена, хоть ты меня понимаешь». Он словно радовался каждому дню, он улыбался солнцу, говорил насколько насыщенный мир, если забыть о стеснении и выбросить из головы всё, что тревожит.

– Я отношусь ко всему с простотой, а она платит мне в ответ, милая-милая Поппи, – он приложил ладони к моим вискам, закрыл глаза, протяжно свистнул, а затем вновь заговорил.– Ветер, когда ты будешь слышать только его, тогда исчезнут проблемы.

– Ветер не сдует проблемы.

– Конечно, нет. Но ты разучишься их слышать, – он погладил меня по щеке и в одну из таких встреч подарил широкий сплетённый цветной браслет, с двумя вшитыми маленькими пёрышками, что колыхались и щекотали кожу каждый раз, как я шевелила рукой.

Франко любил танцевать, бывало, он прятался за деревом, пока я не вижу его, а потом резко выскакивал и кружил меня.

– Мне семнадцать, – наши темы никогда не касались возраста, поэтому я сказала то, что должна была.

– А мне двадцать девять. Ух ты! – он вытаращил глаза так сильно, как только мог.– Это много для тебя?

– Нет, конечно, нет, – я засмеялась, он делал всё, чтобы добиться моих эмоций.

– Нет? Это прекрасно, потому что цифры не показывают наш истинный возраст, дорогая Поппи. Я был бы сильно огорчён, если бы ты думала по – другому.

Как мне казалось, я никогда не была глупой или неосторожной. Я всегда всматривалась в своё окружение, часто искала подвох, но встретив Франко, я подвоха не ждала.

Он стал единственным, кто смог обмануть меня, ведь я верила каждому слову, каждой его мысли, принимая их за истинные. Бледно-васильковые глаза твердили мне: плакать, и я плакала, как зачарованная, не могла остановиться. Эти же глаза просили моего смеха и я смеялась, пока живот не разрывало от боли. Я стала понимать это лишь после всего, что случилось, но тогда… Тогда я и представить не могла, какая судьба мне уготована.

Улыбка была словно приклеена к его лицу и лишь однажды я увидела его без неё.

Когда на крыльце магазина меня заметила соседка из дома напротив.

– Малена? – грозно спросила она. Растерявшись, я подняла голову.– Тебя бабушка дома заждалась, а ты здесь рассиживаешь со всякими…

– Да, уже иду. Прости, – сказала я Франко и лишь тогда, краем глаза заметила, как его лицо исказила злость.

Я не придумывала, не могла преувеличить. Поворачиваясь к нему спиной, я почувствовала страх.