Одержимый собой

* * *

– …а я ему говорю, мол, ты не можешь так общаться со своими постоянными покупателями, – с довольным выражением лица рассказывал Тедд, сидя на диване в гостиной Дейла. Гарриет, подобрав ноги, забралась на кресло. На ней была бежевая майка, что сливалась с нежным цветом её кожи, и чёрные спортивные бриджи. Короткие волосы она собрала в высокий пучок. Линн ещё не подошла: Тедд говорил, что она остановилась возле подъезда, дабы поболтать по телефону. Дейл всё ходил из комнаты в комнату, носил кружки, бокалы, глубокие миски с конфетами, канапе, нарезки и бисквитные пирожные.

 – А он мне так нахально намекает, чтобы я не разговаривал с ним на «ты».

– И что ты ответил на такое хамство? – ехидно поинтересовался Дейл, ставя на журнальный столик вторую бутылку шампанского.

– Я сказал, что он лишь обслуживающий персонал и не имеет никаких прав хамить мне и тем более указывать, как мне разговаривать с такими, как он, которые, кроме сферы обслуживания, больше ни на что не годятся. Разве умный, уважающий себя человек пойдёт подавать кому-то обувь? – он удивлённо развёл руками, и светлая футболка чуть приподнялась, оголяя нижнюю часть подтянутого живота.

Видно, Линн взялась и за его внешний вид тоже. – Конечно же, нет. Так пусть знает себе место.

Гарриет спокойно выслушала Тедда, но, как мог предполагать Дейл, его слова она пропускала мимо ушей.

– Ты же знаешь, что я работаю барменом? – поинтересовался парень, наконец усаживаясь на диван рядом с Теддом.

– Конечно, знаю, Дейл.

Но у тебя лишь вынужденная мера. Ты писатель, человек искусства. К сожалению, в наши дни это не считается полноценной профессией, хотя это точно такой же непосильный труд, как актёрство, или что-то в этом духе. Как у тебя дела, кстати? Я видел твою фотографию в Твиттере. Наконец-то люди поняли, кто их настоящий кумир, в отличие от подкупного Уокера.

– Что за фотография? – Гарри включилась в разговор, перевела взгляд на Дейла. Дверь их квартиры отворилась, и до всех донёсся писклявый женский голосок.

– Простите, что задержалась! – в гостиную вбежала Линн, она присела рядом с Дейлом, убрала телефон в маленький белый клатч. Девушка завила себе кудри и, по мнению Дейла, была похожа на болонку. На ней было надето платье на бретельках песочного цвета, а на губах переливался блеск. От неё пахло дешёвыми сигаретами и дорогим парфюмом.

– Тебе так идут кудри, дорогая! – в поддельном изумлении произнёс Дейл и приобнял блондинку в знак приветствия.