Одержимый собой

– Но, несмотря на это, о тебе тоже услышали. Ваши книги даже в сравнение ставили, о тебе упоминали в том ночном шоу. А это получается лишь у единиц. Ты просто потрясающий писатель, Дейл! И я понимаю, какой непростой путь ты проходишь сейчас, – он поднял на неё большие глаза, уголки его губ медленно приподнялись. Он играючи провёл вверх по её руке, поднимая рукав халата.

– Ты права, я потрясающий писатель, Гарриет. И я хочу, чтобы ты наградила меня за это. Поцелуй меня… прямо сейчас, – он слегка поддался вперёд, коснулся губами её мягких губ.

Блеск – со вкусом вишни… Он легко сомкнул руку на её шее, шёлковый халат проскользил по белой коже. Дейл подхватил девушку на руки. Когда-то на нём была надета белая футболка, сейчас же она накрывала его пустую тарелку. Стол напротив был свободен, он и стал первой длительной остановкой.

* * *

Утром его всегда будила бодрая кантри-песня из семидесятых про одного весёлого социопата, что любил собирать чужие разбитые сердца и создавать из них пазлы.

Дейл посмотрел на часы, соседняя подушка была пустой, зато в ванной всё ещё горел свет. Он медленно перекатился на её половину, вдохнул впитавшийся в подушку запах духов.

– Ты ещё дома? – громко крикнул Дейл. Ему ответила тишина. Тогда парень слез с кровати, чуть не раздавив стеклянный шар, который на этот раз стоял у подножья кровати. – Гарриет! – возмущённо завопил он, и девушка, выдёргивая наушники из ушей, выбежала из ванной.

– Что? – спокойно спросила она, держа в руках утюжок.

– Когда-нибудь я его разобью! Серьёзно, – Дейл разъярённо ткнул рукой на пол.

– Мой шар! – воскликнула девушка и бросилась к нему. – Ты наступил на него?

– Нет, но мог бы, – Гарриет поднесла его к окну и стала вглядываться в крошечную вселенную внутри. – Ты можешь не разбрасывать его повсюду?

– Что значит – повсюду? – не слушала девушка, ставя шар на подоконник. – Ты такой невнимательный, Дейл.

– Да какого чёрта?!

– Ты всегда разбрасываешь свои вещи.

– Назови хоть одну, – попросил он, натягивая чистую футболку.

Гарриет убежала в ванную, продолжая кричать в открытую дверь:

– Меня тоже раздражают твои повсюду разбросанные скомканные листочки…

– Они всегда на полу и не мешают никому жить, в отличие от твоих вещей.

– Значит, мои вещи мешают тебе жить? – Дейл зашёл в ванную и включил воду в кране. Его девушка стояла напротив зеркала и пыталась уложить непослушные светлые волосы.

– Не обобщай, не все, но многие.