Наблюдатель

Порой одиночество имеет и такие неприятные минусы.

Вечером, когда стемнело, на моей криво заправленной кровати валялась Мэдс и крутила в руках моего самодельного робота. Я сделал его в одиннадцать из железных банок. Я сидел на подоконнике, распахнув белые французские ставни. Она всегда говорила, что снаружи мой маленький дом похож на дом из итальянских романов. Мама бы запищала от радости, услышав это, но я никогда не передавал ей этих слов, потому что маме никогда не нравилась Мэдс. Однажды она сказала, что я должен выбирать друзей с умом, я весь заискрился в тот момент, не знаю, что на меня нашло.

Мы поругались, а после мама призналась, что видела Мэдс на парковке с сигаретой в руках. Меня всегда поражала некоторая логика. Почему-то многие взрослые автоматически считают человека плохим, если у того есть вредные привычки. К чёрту характер, человеческие качества…

– Помнишь ту яму? – спросила она, опрокидывая голову назад. Я понимал, о чём она говорит, но я покачал головой.– Уолтер, не прикидывайся дурачком, тебе то не понимать, – я пожал плечами, продолжая болтать ногами, высунутыми из окна.

– Яма с трупами в старой мельнице.

Старая мельница находилась рядом с городом, совсем рядом с той поляной, где мы сегодня отдыхали. Но её всегда было сложно найти, потому что вход был завален старыми ветками, досками, а тропинки уже заросли высокой травой. Говорят, что рядом с ней есть несколько ям, уходящих глубоко в землю, залитых водой и совсем скрытых от посторонних глаз всяким хламом.

Легко можно провалиться, если не прощупать дорогу палкой. В общем, то ещё болото.

– А-а, понял, – равнодушно ответил я.– Так, что там с ней?

– По новостям сказали, что её хотят засыпать, потому что она привлекает к себе большой интерес любителей пощекотать нервишки.

– Это ведь правильно.

– Да, но мы не успели сходить, – в горле стоял ком. Я был рад этой новости, но что-то продолжало терзать меня, стоило кому-то упомянуть это место.

– Жаль.

– Жаль? Ты обещал мне, кстати. Почти год обещаешь, – возмущалась она.

– Все наши уже сходили.

– Кто наши?

– Наши из школы.

– В школе нет наших. Там все чужие.

– Ты зануда, Уолт. Таких ещё поискать надо.

Я посмотрел на дом с задёрнутыми шторами. В одной из их комнат включился свет, и я облегчённо выдохнул. Значит, все там были живы, должен признаться, что ни разу за свою жизнь я не видел хозяев этого дома. Чувствуя пробегающую прохладу по коже, я залез обратно в комнату и закрыл окно.