Наблюдатель

Она не стала собираться, как я, а просто взяла тетради в охапку и подбежала к шумной компашке.

Я никогда не задумываюсь о том, что могу пялиться на кого-то, это происходит автоматически и, оказывается, это может испугать. Поэтому, я вновь достал из широкого кармана брюк чёрные очки и надел их. Знаете, чёрные очки – спасение в любой ситуации. Когда я сильно устаю или у меня чересчур красные глаза, или я не хочу, чтобы кто-то подумал, что я пялюсь. Однажды я уснул за ужином, и никто из родителей даже не заметил этого, пока я не упал лицом в тарелку.

Смешавшись с толпой, я вышел из класса и остановился за шкафчиками. Ужасно волновался, не знаю из-за чего, постоянно теребил цепочку на шее. Она вышла в окружении этих школьных выскочек, ростом повыше остальных, но, несмотря на это, казалась самой миниатюрной и хрупкой. И выражение лица было умнее, даже взрослее. Я бы мог сказать, что она выглядела, как молодая мама в окружении своих бестолковых пятилетних дочек, но это прозвучало бы, как оскорбление.

И нет, я не влюбился, просто мне понравилось то, что я почувствовал. Хоть какое-то разнообразие в этой дерьмовой школе.

– Уолт? – тощая брюнетка засунула руку мне в карман.– Ну, где же он… – я молчал, не мог пропустить момент, как Келли пытается распрощаться со всеми, чтобы скрыться в глубине коридоров вместе с блондином в спортивной кофте.– Ну что же ты стоишь здесь, как вкопанный?

– Боже, отвали, – прошипел я и прислонился к стене, когда Келли ушла. Не хотел, чтобы она заметила меня, хотя вряд ли она вообще бы повернулась в нашу сторону.

– Да где зажигалка – то? – не отставала брюнетка.

– Мэдс,… – я знал, она не отцепится, опять натянула на своё лицо эту странную ухмылку.

– Я же вежливо прошу.

– За неделю ты потеряла три моих зажигалки.

– Ты сегодня не в духе? Опять в очках. Уолт, скажи, ты обдолбался? – пропела она высоким голосом, а затем вновь запустила руку в мой карман, словно с любопытством обшаривая содержимое. Я закатил глаза, она, конечно же, не могла этого увидеть.

– Я не хочу слушать, что ты там пищишь. Доставай кого-нибудь другого, – это не грубо, не думаю, что она может обидеться. Такое ощущение, что её вообще никогда и ничего не задевало.