Хранители пути 2. Сердце ангела

– Люди никогда не будут жить в мире! Это я тебе обещаю, жалкий кусок человеческих отходов! – Голос, наполненный ужасающим смрадом, вился за ним чёрным дымным хвостом. Но Александр не боялся его. Он знал: всё, что довелось и доведется ему испытать, будет во благо его душе. Потому что она служит Свету. Потому что он искренне любит людей. И потому что теперь он окончательно понял своё предназначение.

Новая смерть была похожа на сон. Выйдя из временно его, а по сути чужого тела, Амадео сразу же погрузился в туман смутно знакомых, расплывающихся перед взором образов.

Один из неясных силуэтов, вроде как виденный ранее, выступил вперёд.

Голос гулким эхом запульсировал в глубинах его души, все ещё оглушённой расставанием с физической оболочкой.

От силуэта исходило чувство надежды и сдерживаемой радости.

Безликий и безымянный собеседник проигнорировал невнятные просьбы Александра оставить его в соседстве с душой английского премьер-министра до конца дней их общего тела.

Насыщенность пережитого опыта иногда чрезмерно привязывает вечное сознание к бренности данного ему вместилища.

– Ты выполнил свою миссию, он выполняет свою. Ты взял слишком много его энергии, и ему суждено умереть от энергетического истощения, от рака. Но не вини себя – ты действовал во благо всего человечества. К тому же твоё присутствие, а особенно дружба с душой Джорджа позволили ей подняться на новую эволюционную высоту. Твоя задача выполнена. Ты остановил стремительную разрушающую мощь зла.

Ему не понадобилось ни секунды на раздумье. Он давно знал ответ, рождённый из выбора его сердца.

– Я остаюсь активно служить Свету.

Другого выбора у него не было. Ведь теперь он снова стал ангелом.

Отныне он обладал возможностью самостоятельно видеть необходимость следующего воплощения.

Огромный шаг вперёд на пути его эволюционного роста!

Боевые ангелы, такие как он, сражались в телах обычных людей. Они должны были быть неотличимыми от мира, чтобы победить скопившееся в нем зло. Любой ангел Знал: Тьма не бывает пассивной никогда.

Он смотрел на себя в зеркало и улыбался тому единственному материальному, что отражало постигшее это тело духовное изменение, – своим глазам.