Тихоня

Попробовали бы мы учудить что-то такое с деканом Бхатия под боком. Да он бы тогда специально карцеры обустроил и там запер за нарушение дисциплины всех провинившихся. Суров он, наш декан… Некоторые студенты вообще поговаривали, что с тростью он не расстается не из-за больной ноги, а для того, чтобы бить проштрафившихся студентов.

Когда мы вошли в актовый зал целителей, меня едва не снесло оглушительной музыкой. Только-только прошедшая головная боль вернулась с новой силой. Не стоило выбираться из комнаты, причем не сегодня, а вчера.

Свет мигал, в углу притаилась наспех сооруженная барная стойка, на которую все пришедшие водружали принесенные бутылки с алкоголем. Этакий общак…

– Меня сейчас стошнит, – пожаловалась я подругам.

Меня мутило от одного только вида этих проклятых бутылок.

Не то чтобы я в принципе не пила, просто обычно я столько не пила. И организм точно намекал, что не стоит повторять вчерашние подвиги.

– Крепись, – от всей души хлопнула меня промеж лопаток Стейси.

Я только зашипела от боли. Вот ведь… Нет, лисы – слабые животные, все верно, но почему оборотень-лиса все равно остается сильней человека?! Это же попросту несправедливо! И Стейси постоянно забывала о том, что может запросто покалечить окружающих.

– Животное, полегче! – возмущенно зашипела я.

– Ой, не нуди, Эш, – поморщилась та и целенаправленно двинулась к бару.

Пробормотав под нос: «Я люблю своих подруг», я начала опасливо оглядываться в поисках Полоза, но тот, кажется, не появился.

А вот Ребекка Скотт как раз присутствовала, переходя от одной группы собравшихся к другой на манер хозяйки дома. То, что любую другую сделало бы посмешищем, Луна делала с таким утонченным изяществом, что оставалось только завидовать. Позавидовать можно было и наряду, выбранному Скотт для вечера: голубое коктейльное платье блондинке несомненно шло, к тому же оно казалось удивительно утонченным, словно бы целительница только что покинула великосветский прием.

Подошла Луна и к нам, хотя могла бы и побрезговать. Она, как и Полоз, происходила из старой магической фамилии, а вот мы с подругами ничего особенного из себя не представляли.

– Девушки, добрый вечер.