Роза для волка

На ноги нацепила туфли и воочию услышала матушкино ворчание: «Благородная тьяра, должна носить помимо нижнего белья, ещё и несколько подъюбников, чтобы не смущать особей мужского пола и не вселять в их головы ненужные мысли».

Мама Розаны была дочерью обедневшего дворянина, которую выгнали из семьи из-за связи с безродным. Когда Розе исполнилось восемь, ушел к праотцам ее отец, а когда стукнуло десять, Элизабет умерла в лихорадке, оставив дочь на попечение городского приюта, где она и познакомилась с Изи.

– Гаверти! – прокричала снизу Изи, и Роза поняла: подруга начала злиться.

Розана спустилась и уселась за массивный деревянный стол с белоснежной скатертью. Изольда приготовила кашу из семян тхи, полила её вареньем из черноцвета, а рядом с тарелкой устроилось аж целых три куска ржаного хлеба с маслом.

– Ешь, тебе полезно, – Изи села напротив подруги.

Плейстоун была девушкой- пышечкой. У неё большие аппетитные формы, высокий рост, крутые бёдра, овальное лицо с приятными чертами и длинные по самый пояс белёсые волосы.

– Рассказывай. Нечасто тебе снятся кошмары. Наверняка, перед сном опять свою книжку читала.

Роза сглотнула и потупила взор. Тайн от подруги у неё не было. Совсем.

– Читала, но сон был далек от содержания… Я была ночью на поляне оборотней в краснолуние. И на меня напал вожак стаи и пометил, как внутри… Так и снаружи, – девушка отодвинула ворот и показала метку.

– Мне бы такой сон приснился, – промямлила Изи.

– Ага, страх, погоня, грязный секс и ни единого шанса выбраться. Мне, по крайней мере.

– Как он выглядел? В Эрихарде вожака ни разу никто не видел. Мол, он не раскрывает свою личину. А те кто видывал, забывает. Могуч он.

Розана скривила губы.

– Знаешь, я могу только определить цвет его волчьих глаз: красные. И всё. И орган у него… Весомый. До дрожи. – Роза сглотнула и покраснела от воспоминаний.

– Ну, самое главное запомнила, – хохотнула Изольда, – Кушай давай и в лавку.

– Или проклятье?– буркнула Роза себе под нос.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЭРИХАРД

Если бы кто-то сказал ЕМУ, что он кончит во сне, как пятнадцатилетний юнец, то Гьерт познакомил бы смельчака со своим кулаком. И это альфе стаи волков Эрихарда не нравилось. Ощущения были такими правильными, звучными, ровно, как и укус на шее незнакомки.