Километры после любви

 – То он все равно не сможет узнать ее.

– Он должен понять, что в состоянии снять кулон сам, для этого, он должен вернуть память.

– А это под силу только ей, – продолжила Лера.

Люцифер схватил кулон и показал его мне.

– Ты надела его на меня?

– Да, это сделала я. Я уже мертва, сниму его и уйду, ты обретешь покой.

Я подошла, чтобы снять кулон, но Люцифер оттолкнул меня.

– Что за глупости? Тебя Ярослав прислал? Небесный мир? Почему все жаждут его снять?

– Тебе больно…

– У меня сердце болит, а когда сильно болит, то только кулон помогает выдержать мне эти муки.

– Ошибаешься. Оно болит из-за кулона, без него все пройдет. Я сниму его.

– Говоришь, ты его на меня надела, как так получилось?

Посмотрев вниз, я улыбнулась.

– Судьба нанесла удар, сравнимый с чудом, я влюбилась в тебя, и подарила тебе этот кулон, когда ты уезжал из Лондона, ну что, теперь веришь?

На пороге появился Кастиэль, он смотрел в окно, держа руки позади.

– Мир стал чище, благодаря, жертве избранной.

Лера подошла к Кастиэлю, за то время она успела переодеться. На ней была белая кофта, с одним открытым плечом.

– Остается надеяться, что в следующий раз избранного спасет не злой дух.

Они в доме были одни, Ярослав уехал в Нью-Йорк, закончить свои дела.

– Карина должна скорее снять кулон с Люцифера, не так много времени осталось.

Мы с Люцифером сидели за столом, он попивал свое вино, а я любовалась им, со стороны.

– Значит, ты безумно любила меня, и всюду следовала за мной?

– Да, я подарила тебе этот кулон, чтобы ты не забывал меня.

Я схватила кулон, но он одернул мою руку.

– Не нужно. Не может быть, что такая смертная, нашла этот кулон.

– Это правда, я крепко вцепилась в тебя.

– Как?

– Каждый день признавалась в любви, говорила, что ты красивый, всякие глупости делала.

– Совсем гордости нет?

– Я тебя успокоила, когда ты пытался разгромить библиотеку.

– Успокоила, как?

Я встала со стула, и, подойдя к нему, поцеловала.

– Говорила же, что делала всякие глупости. Это я его на тебя надела. Я заберу его.

Люцифер одернул свою руку, и посмотрел на меня.

– Тоже мне успокоила. Таким поцелуем не успокоишь.

– Таким поцелуем не успокоишь.

Парень схватился за сердце и завопил.

– Больно?

– Уходи. Хватит нести всякий бред. Проваливай… Вон!

Он посмотрел мне в глаза, в которых начались накапливаться слезы.

– У меня слезы льются, когда вижу, что тебе больно.