Швейцар

В кошмаре не было зомби, бушующих пожаров или затоплений – ничего, что заставило бы меня бежать, а по пробуждению утирать со лба холодный липкий пот. Я не столько видел, сколько ощущал ужас. Мне пригрезился мир озлобленных взрослых. Никаких детей. Совсем. Только люди, сражавшиеся за право называться лучшими. Разъярённые двуногие львы и львицы, вот кем, по сути, они были. Желание доказать свою независимость от противоположного пола настолько ослепило и мужчин, и женщин, что все они словно оглохли, перестав слышать собственные инстинкты.

Сон сильно подействовал на моё воображение. И тем не менее я забыл бы его через десяток ночей. Но он повторялся. Снова и снова. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Растерянность и отчаяние – вот с чем мне приходилось встречать каждый новый день. Не то чтобы я отличался какой-то особой чувствительностью, но такая пытка размягчит последнего сухаря.

Я искал спасения от преследующего меня кошмара: взялся читать статьи в сети, после – специальную литературу на тему сна, но решение не находилось.

Один из вычитанных советов привёл меня в церковь. Батюшка, или как там его называют, выслушал меня и заговорил о божьем промысле. Я не придал значения словам церковника. Стандартный ход для обращения в веру падких на чудо людей. Так я тогда подумал.

Единственное, что отложилось в моей памяти – рекомендация изучить биографию святого Августина. Пересказывая свой сон, я упомянул имя, по непонятной причине приходившее на ум при пробуждении: Аврелий.

Кто он и почему так навязчиво вторгается в мои мысли, я не знал.

Да, я не принял всерьёз советы служителя церкви, но несколько заинтересовавших ссылок кликнул, копаться в литературе всё равно уже стало привычным. Связь между взглядами средневекового проповедника и моим сном показалась мне очевидной. Я углубился в чтение.

Выяснилось, что Аврелий Августин первым раздул пожар межполовой борьбы. И укрепившееся за столетия пламя полыхает по сей день. Августин мучался (хотя я не уверен, что это можно именовать мукой) неконтролируемой страстью к женщинам.

Сколько он ни клялся не поддаваться соблазну, соблазн оказывался сильнее. Не в силах победить похоть, Аврелий переложил вину на прекрасный пол! Августин создал образ женщины-искусительницы. С подачи похотливого проповедника о женщинах стали говорить как об источнике греха. А демонов, сбивающих праведников с пути, нужно бояться, держать в узде и подвергать гонениям. Что и случилось с женщинами.