Леший

Рой слепней кружил вокруг него в полуденном зное, и мужчина отмахивался от них и чертыхался. После, перебравшись через большую поваленную сосну и провалившись в яму, Егор застыл.

– Чего орешь, как ненормальный? – спросил его, встав над Егором, Леший. Он пожевывал травинку и ухмылялся. Лицо его было спокойным и загорелым. Слишком спокойным и слишком загорелым. Глаза горели.

– Ты че со мной наделал, чертина? – проговорил, запыхаясь, Егор. Лицо его пылало от жара. После он поднялся из канавы и утер пот. – Я теперь че, живой водой ссу? У меня весь дом травой зарос, коров пасти можно.

– Ты хотел суперспособность, так вот она. По герою и способности. – усмехнулся Леший.

Егор хотел его схватить, но леший извернулся и ловким движением сбил мужчину с ног, после чего тот повалился обратно в свою канаву.

– Ты чего хотел? Хотел горы мизинцем двигать? Быть лешим – это не дар, а обязанность. Ты теперь особенный, гордись этим. А все остальное нужно просто принять. А не хочешь принимать, так нечего и орать лишнего.

Валяйся в своей канаве и не высовывайся.

– Ты мне не говорил, что придется…

– Я не могу знать, что тебе придется. Ты взял на себя ответственность стать руками и глазами леса. Не меня, а леса. И не я, а лес решает, что тебе уметь, а что не уметь. Не хочешь, давай меняемся назад. Честно говоря, я не думал, что ты протянешь дольше. Алкаш хренов.

– Протяну. – проворчал Егор. Он поднялся из канавы и поправился. Лицо его гордо вздернулось, а губы поджались.

– Ты обрел великий дар, помни это. Ради такого можно и потерпеть. Только не разбазарь его. – добавил леший, и пошагал прочь.

– Не разбазарю. – огрызнулся Егор, поправляя на себе майку. После он пнул валявшуюся в канаве бутылку и стал выбираться.

***

Потянувшись и зевнув, Егор поднялся со старого матраса, который лежал в огороде между грядок с луком. Солнце светило все еще высоко, а жар стоял невыносимый. В небе было почти не облачка. От покрывавших дрова кусков железа веяло жаром.

Егор подошел к большой ржавой бочке с водой, вокруг которой торчала крапива и умылся. Вода почти сразу испарилась с сонного лица мужчины. Тут же он поднял ведро с водой и отпил из него, а после зашел во двор. Проходя мимо зеркала в коридоре он остановился и попозировал, напрягая свои пухлые руки.

– Дай сотню! Не хватает. – проговорил Егор, подойдя к бабушке, которая трудилась на кухне. Тут же он схватил со стола пирог и закинул в рот.