Леший

– Хочешь, поменяемся?

– Че? В каком смысле поменяемся?

– Ты мне доказываешь, что лешим быть хорошо, так давай, становись лешим. А я как ты стану. Никем.

– Да ну, гонишь.

– Ну смотри.

– Не, а че, реально можно?

– Можно. Только нужно ли?

– Ну, если можно, чего бы и не стать. Давай, меняй меня. – рассмеялся мужик в рубашке.

– По рукам! – Проговорил леший, после чего пожал руку мужчины.

– Ну и чего, я леший теперь?

– Да.

– Как-то я не чувствую, что лешим стал.

– Потом почувствуешь.

– И чего, я теперь могу деревья выдирать из земли?

– Не можешь. Теперь лес решит, что тебе уметь. Если лес захочет, то будешь и деревья вырывать.

– Ну ладно, чо, подождем. Спасибо, братан.

– Не благодари. Если чего, приходи в лес и ищи меня, всегда найдешь. Прощай.

Похлопав мужика по плечу и опустив пустую бутылку в его корзину, леший встал и пошел в сторону чащи.

– Эээ! А мне чего делать теперь!? – крикнул мужик ему в след. – С чего начать? Может пойти в ручье искупаться голышом? С ведьмами…

Ответа не донеслось.

– Леший, Хаа. Леший мать твою! – усмехнулся мужик, а потом поднял корзину и поковылял по дороге.

***

Открыв ногой массивную деревянную дверь, мужчина в рубашке зашел на темный двор старенького дома, а потом, громыхая всем, что попадалось под ноги, поднялся по лестнице в сам дом. В полной темноте он наступил на кота, после чего тот с ревом вылетел в дверь. Поставив корзину в прихожей, мужчина поправил рубашку и, на ощупь отыскав дверь, вошел в дом.

– Егор, ты? – Послышался голос пожилой женщины из соседней комнаты. – Иди воды принеси, воды нет. Кошкам пить нечего.

– Не Егор. Леший. – Ответил мужчина, сбрасывая с себя сапоги. – Егор в лесу остался.

***

Проснувшись поутру и разодрав глаза, Егор поднялся с кровати. Солнце горело уже высоко. Лучи его освещали тесную комнату с бревенчатыми стенами, оклеенными постерами из газет. Комната была тесная, она вмещала в себя лишь старую кровать, столик и забитый хламом шкаф, на дверках которого висели вещи.

Отражаясь от большого стеклянного графина, стоящего на столике, солнечный свет переливался на лице девушке, которая подмигивала с выцветшего постера. Так же он падал и на недовольное лицо мужчины. Разогнав жужжащих в шторах мух, Егор скинул одеяло, а потом стал натягивать на себя шорты. Делал он это лениво и мучительно. Никакой радости от наступления утра он не испытывал.