Мне холодно

Изо рта не вырывалось ни звука. В какой-то момент Кира окончательно теряла ее из виду и оставалась в холодном лесу одна.

После очередного пробуждения от этого сна Кира поймала на себе взгляд мужа. Может, от него она и проснулась – она всегда была чувствительна к таким вещам. Он смотрел на нее как-то странно. Со смесью нежности, боли и еще чего-то. От этого взгляда у Киры в груди что-то выворачивалось наизнанку – не то сердце, не то легкие.

– Что? – спросила она. Прозвучало жестче, чем она хотела.

– Что тебе снилось?

– Ничего.

Сон без сновидений.

– Ты плакала во сне, – сказал он.

Кира заметила, что глаза у нее и правда мокрые, как и подушка.

– Я подумал, может, ты все-таки хочешь поговорить об этом, – сказал он. В его тоне слышалась скорее мольба, чем просьба. Он положил руку ей на сгиб локтя. От этой руки исходило тепло. Внутри Киры все сжалось. Она хотела.

– Не хочу.

– Как скажешь.

Он убрал руку с ее локтя. Локтю сразу стало прохладно, хотя до прикосновения его ладони никакого дискомфорта не чувствовалось.

Муж встал с кровати и ушел в душ. Кира спрятала все сильнее замерзавший локоть под одеяло и осталась лежать.

Сентябрь кое-как перевалился за край и превратился в октябрь. Жизнь Киры зависла. Работу она все еще не нашла. Пропавшие с беременностью месячные так и не вернулись.

Снова наступил ноябрь. На этот раз он был другой – бесснежный, серый и холодный. Свинцовый. Из осени пыталась выродиться зима, но никак не получалось. Природа, забуксовав, зависла между этими двумя состояниями.

Кире уже даже хотелось, чтобы скорее началась зима. Чтобы началось хоть что-то.

Некоторые деревья уже стояли голые и черные, а под ними лежал тонкий ковер из опавших листьев. Уставшая полумертвая трава волновалась на ветру. Периодически начинались затяжные ледяные дожди, срывавшие последние желтые листья с деревьев. Изредка выпадал мелкий снег, но не мог прижиться и сразу же таял.

Их брак разваливался. У Киры постоянно было подавленное настроение, энергии хватало только на минимальное поддержание в себе жизни.

Муж становился все раздражительнее и мучал ее. Он постоянно колол Киру в самые больные места – видимо, чтобы добиться реакции, которая показала бы, что ей еще не все равно. Наконец, он перешел черту. Очередной разговор он начал с обвинений Киры в холодности. Потом постепенно перешел к словесным щипкам.

– Иногда я не понимаю, почему выбрал тебя, когда вокруг так много…

– Горячих красоток? – подсказала ему Кира.

– Нет.