Жемчужина её моря

И тогда капитан вместе с де Кьяри покинули жаркий камбуз. Едва дверь закрылась за ними, как из-за нее отчетливо и громко послышалось:

– Да еб вашу в жопу нахер мать! Как ты умудрился сделать так, чтобы часть похлебки подгорела?! Безрукий идиот!

Видимо, только присутствие аристократки и сдерживало Дэйвиса от потока ругани. Капитан прочистил горло, сделав вид, будто не слышал, как члена его команды нещадно оскорбляли (впрочем, весьма заслуженно). У Бернадетты, кажется, опять глаза полезли на лоб. Поэтому он молча протянул ей миску.

– Спасибо, капитан. Вы очень любезны, – она забрала миску, взглянув на ее содержимое. Взгляд двух разных глаз на еду мог означать как «вроде съедобно, можно есть», так и «выброшу эти объедки за борт». – Не смею больше Вас задерживать. Полагаю, у Вас много дел.

И, не дав капитану что-либо сказать, бойкая мисс взошла по лестнице на бак, устроившись там на лавке и приступив к своему скромному завтраку. Обри не стал ее догонять. Понимал, что аристократке нужно время, чтобы привыкнуть ко всему.

Хорошо, что ее хотя бы не мучает морская болезнь, а то плаванье проходило бы еще более интересным образом.

Не успел он дойти до каюты, как к капитану подошла его старпом, сжимая в руке свернутую в трубочку карту. По всей видимости, она наведывалась к Йону и, раз у нее в руке карта, то на его столе в каюте в судовом журнале уже расписан весь их дальнейший маршрут следования.

– Не хочешь пояснить, зачем ты притащил ее на судно? Ты хоть понимаешь, что теперь за ней начнется охота? Мы бы прекрасно справились и без ее способности к чтению, – чего у Адель никогда не было, так это чувства такта.

Поэтому сейчас она без зазрений совести задавала такие вопросы.

– Ее собирались выдать замуж за человека, который в отцы ей годится, – спокойно проговорил Обри, но в его голосе послышались стальные нотки. – К тому же, как я успел заметить, никто не понимает эту чертову тарабарщину из карты. А потому она нужна нам. Я не мог отказать ей, Адель.

– Мог, еще как мог.

Пойми, она не одна из бедных женщин, что ты вытащил из борделей и других неприятных мест. За ней начнут охоту и хорошо, если частные суда, а не короны. И потом, когда ее поймают…

– Ее не поймают.

Его голос стал тверже. Глаза сощурились. Адель невозмутимо смотрела на него своими серыми хищными глазами, скрестив руки на груди и запихнув карту под мышку.

– И потом, когда ее поймают, – повторила она, – нас всех перебьют, как дикое зверье.