Жемчужина её моря

Капитан, а точнее его филейная часть, покинула стол, уступая место Бернадетте. Та не пожелала усесться на него, забирая карту из рук штурмана и внимательно начиная ее изучать. Адель и Саманта, синхронно прислонившиеся к стене, наблюдали за ней. Подруга смотрела скептически, рулевая – с интересом, выпуская из носа дым от сигары, с которой редко, когда расставалась. Они обе тоже изучили карту, но смогли лишь сделать предположения. Этого было мало для целого маршрута. Обри не мог рисковать. Не имел права.

Бернадетта прикусила губу, что-то забормотав себе под нос и продолжая изучать маршрут бегающим взглядом.

– Тут сказано, что нужно пересечь Южный и Индийский океаны. Необходимо проплыть в проходе между Мадагаскаром и Пиратскими Убежищами, тогда можно будет добраться до Илиады, русалочьего острова, – наконец произнесла аристократка. Адель несдержанно фыркнула.

– Это же самоубийство.

– Не я писала этот маршрут, мисс Кидд.

– Напишите точные координаты, мисс де Кьяри, – вмешался Обри, не желая участвовать в бесполезных склоках Адель лишь потому, что та злилась на него. – Уверен, Борд указал все необходимые координаты для безопасного пересечения.

– Нет, я не буду писать, – покачала головой Бернадетта. Каюта наполнилась негодованием, и даже два уравновешенных члена команды «Свободы», молчавшие до этого, устремили свои недоуменные взгляды на аристократку.

– Прошу прощения? – капитан постарался сохранить невозмутимость, но отказ де Кьяри не входил в его планы.

– Где гарантия того, что, напиши я координаты, Вы не убьете меня? Или не бросите меня в первом попавшемся порту, где мне будет грозить опасность? – она положила карту на стол, изящно прошагав к эркеру и устроившись там с абсолютно прямой спиной.

– А где гарантия того, что нас не убьют? Ты сбежала от своего ненаглядного, Солнышко, и нас могут преследовать на этой почве.

Обри не смог сдержать смешка, услышав, каким прозвищем одарила старпом новую гостью. Саманта лишь пыхнула сигаретой, кажется, едва не подавившись ей. Бернадетта не выглядела оскорбленной, но ее сошедшиеся на переносице брови выдавали явную степень негодования. Капитан едва заметно покачал головой, вспомнив свое собственное удивление.