Владетель Ниффльхейма

Он почти доел, когда щит со скрежетом откатился и сиплый голос насмешливо спросил:

– Нычкаришься?

– Да пошел ты! – Алекс торопливо затолкал в рот последний кусок и обертку лизнул – нельзя тратить ни крошки.

– Да ладно, я терпеть умею, – Джек стоял, сунув руки в карманы. Мелкий, он глядел сверху вниз и не собирался смеяться. – К голоду попривыкнуть надо. Сначало тяжко, потом… ну ничего так.

Он потянул носом, и Алекс испугался, что Джек унюхает второй, упрятанный на дно рюкзака батончик.

– Если бы у меня была нычка, я бы тоже спрятался, – сказал Джек и протянул руку.

– Я не такой как ты.

– Да невжель?

Руку Алекс принял. Встав, он оказался на полголовы выше Джека. И крепче.

– Ты жирный, – Джек нагло разглядывал Алекса. – И здоровый. У нас на свалке тоже один здоровый был. Но он помер почти сразу. С голодухи.

Он что, издевается? Алекс не здоровый, ну точнее у него кость широкая и тяжелая, как у отца. И он растет быстро. Поэтому и голодный, что растет. Если бы не рос, то… то был бы таким заморышем, как будущий владетель Ниффльхейма.

Если верить тени. Но Алекс пока не решил: поверит ли он тени.

– Но я не про то. Он зовет нас, – Джек наклонил голову и потерся ухом об острое плечо.

– Кто?

– Вёлунд. Говорит, чтоб пришли.

Никуда Алекс идти не собирался. Во-первых, нельзя Крышкину одну оставлять. Во-вторых, кошка запретила покидать Оленьи палаты. В-третьих, Алекс ничего не слышал, а значит, либо завали Джека, либо Джеку вообще примерещилось.

– Ты и я.

Вот дверь, – сказал тот, указывая куда-то за спину Алекса. Алекс повернулся. Дверь и правда была, точнее появлялась трещиной на каменной стене. Трещина ползла, очерчивая прямоугольник, и стальной скобой выросла на нем ручка.

– Нам велено сидеть.

– Ну и сиди себе, – ответил Джек и дернул за ручку. Дверь открылась беззвучно. – Если боишься. Только вот страх убивает.

Глава 2. Вёлунд-кузнец

С каждым шагом голос, пробравшийся в сон Джека, становился громче. Этот голос походил на урчание старого экскаватора, который изредка появлялся на свалке и елозил по кучам, расковыривая слежавшиеся слои.

Пару раз ковш выволакивал огромные блоки и древесные стволы, которые, впрочем, бросал тут же, заставляя наново тонуть в мусорных зыбях. А однажды машина сама провалилась и застряла. Мотор ее ревел, лапа с ковшом дергалась, а рабочий орал песни.

– Ты туда не вернешься, – сказал Вёлунд на языке, которого Джек не знал, но меж тем понимал распрекрасно.