Владетель Ниффльхейма

Джек уже понял все, а этот, оставшийся в полосатой майке, только головой крутил, на скамьи поглядывая.

– Они сырые, – сказал он. – Дерево сырое. Гореть не станет.

– Не станет, – согласилась кошка. – Зато кости станут. Если что здесь и горит, так это кости.

Глава 9. Зеленое пламя

Алекс готов был расплакаться.

Его и раньше тянуло плакать, когда становилось страшно. И началось все в детстве, когда его оставляли в комнате одного. Очередная нянька, которая приходила вроде бы навсегда, но на самом деле исчезала спустя месяц-два, готовила Алекса ко сну.

Надеть пижаму, даже когда жарко и не хочется.

Лечь в кровать. Закрыть глаза.

Иногда Алекса целуют, касаясь холодными мокрыми губами щеки, иногда просто натягивают одеяло по самый нос, отчего дышать становится тяжело, душно. Нянька проверяет окна, переставляет тапочки и выключает свет.

– Не надо, – просит Алекс.

Но его никогда не слушаются.

Дверь закрывается с тихим щелчком. Алекса не запирают, но ручка тугая, и в коридоре тоже темно.

А нянька уходит к себе, на третий этаж. И если Алекс пойдет за ней, то его накажут.

Он бы все равно пошел, если бы не темнота и тень.

Она появлялась из стен, просачиваясь сквозь дыры в розетках. Чернота капала на пол, собиралась лужицами, расползалась ручьями.

– С-сдравс-с-ствуй, Ш-шурка, – говорила Тень, вбирая в себя всю черноту до капли. – С-с-скучал?

Ее змеиное, невообразимо длинное тело занимало всю комнату. Шелестела чешуя, касаясь обоев, похрустывали модели самолетиков на полке, которым грозило быть раздавленными, трещала, но держалась мебель.

А треугольная голова тени ложилась на постель.

– С-скучал…

Раздвоенный язык касался пяток.

Вот тогда-то Алекс и начинал плакать.

Конечно, ему никто не верил. Отец злился, Аллочка вздыхала и пеняла нянек – плохо смотрят за ребенком, няньки злились на Алекса и отправляли спать пораньше, как будто теням было дело до времени.

Однажды Алекс решился и попросил отца купить лампу.

Это же немного – лампа. У отца много денег. И ему будет не трудно. А если трудно, то пусть пошлет за лампой шофера… или няньку… или кого-нибудь. Алекс говорил, вспоминал тень и плакал. Ему было стыдно за слезы, но он ничего не мог с собой поделать.

– Сопли подбери, – сказал отец. – И это мой сын… довели. Ревет как баба.

Лампу не купили, зато новая нянька, которая обреталась в доме всего лишь неделю, исчезла, что было не удивительно.