Вдова его величества

И… может, действительно отправиться туда? В южные страны, где никогда не бывает холода, где крыши домов украшают золотом, а драгоценными камнями мостят улицы?

Где живут люди с черной кожей. И удивительные животные, о которых Катарина только в книгах и читала. Она купит себе дом на берегу моря, будет разводить розы и любоваться кораблями.

– Но, верно, и тот оказался не столь хорош. Во всяком случае, пару лет назад Нэшби продал компанию, выручив за нее, как понимаешь, весьма и весьма приличную сумму. Деньги он разместил в банках… в нескольких… поручив выплачивать дочери содержание.

– Сколько?

– Две тысячи соверенов в месяц.

Сумма была не просто приличной, ее хватило бы на многое.

– Но основной капитал он завещал внукам.

От которых Катарина отказалась, предпочтя покой обители Скорбящих Дев.

– Незадолго до смерти Нэшби продал свой дом в колониях. Он собирался вернуться на родину. Сколь знаю, ему был обещан титул. И орден Святого Губерта…

Немалая награда.

– Он не вернулся?

– Желтая лихорадка, – мьесс Джио сделала последний вдох.

– Ты… с ней встречалась?

– Конечно. Должна же я была понять, что затевается. Как ни странно, вы с ней действительно очень похожи. Если бы она не морила себя голодом и молитвами, можно было бы сказать, что она хороша собой. А еще тиха и послушна. Идеальная женщина.

Это было сказано с сарказмом, который заставил Катарину поморщиться.

– Не злись, деточка…

– То есть… теперь я… наследница Нэшби?

– В какой-то мере да. Думаю, в конечном итоге Джон найдет способ прибрать состояние в казну. Здесь он пошел в отца, весьма рачительный молодой человек.

Который воспользовался удобным случаем, сказав, что хочет помочь. А Катарина не стала уточнять, кому именно он помогает. Ей ведь казалось, что все очевидно. И когда она поумнеет?

– Не стоит переживать, лапонька. Ты ведь хотела свободы? Ты ее получила.

– Тетушка? – Катарина слабо улыбнулась. – И кузены?

– Родство не такое уж дальнее, но если подумать, то и не ближнее. Храмы против подобного брака возражать не станут.

– А деньги? Если бы Катарина ушла в монастырь, то деньги… что стало бы с ними?

– Интересный вопрос, – Джио выбила трубку о ладонь. – И своевременный.