Уж замуж невтерпеж

Ибо памятуя, кто есть хозяин в доме, она ни словом, ни даже мыслею не усомниться в том, что он всегда честен и справедлив»

    «Слово о доброй жене и приметах её, а тако же наставления мудрые для девиц юных, пожелай оные долгой и счастливой семейной жизни»

Ксандр ловко подхватил сомлевшую девицу.

Я поглядела на Ричарда.

Он на меня.

– Если вы собираетесь устранять свидетелей, – осторожно заметила я. – То это как-то… грубовато. Слишком много будет других свидетелей. А всех не устранишь. Ну или долго объяснять придется.

– Ксандр! – рев Ричарда заставил меня подпрыгнуть.

И хвост, конечно, шибанулся о шкаф.

– Ай! – я подхватила его, бедненького, и подула. – Не ори на ухо!

– Вот-вот, – поддержал Ксандр. – Не ори на ухо. Лучше помоги.

– С чем? – боль сменилась любопытством. А и вправду?

– С ней.

– Жрать будешь? То есть, потреблять кровь невинных дев?

С ладхемкой на руках Ксандр выглядел то ли зловеще, то ли героически.

– Я не потребляю кровь невинных дев! – он огляделся.

И я тоже.

Гостиная. Очередная. Сколько их в Замке, понятия не имею. Главное, что нынешняя в бирюзовых тонах, с серебром. Этакая тихая камерная обстановка, настраивающая на доверительную беседу.

– На софу её положи, – посоветовала я. А то смотрит на принцессу хмуро, и вправду сейчас употребит от избытка эмоций. А нам потом придумывай правдоподобное вранье.

– Это козетка.

– Положи на козетку, – согласилась я. – Или тебе нравится так стоять?

Принцессу он не положил – уронил.

Умылась вот.

И выяснилось, что под толстым-толстым слоем белил скрывается вполне себе симпатичное личико. Добавим статус.

Дар редкий.

В общем… категорически она мне не нравилась.

Ричард подошел к девушке и взял за руку.

– Жива.

– За кого ты меня принимаешь? – Ксандр опустился на колени. – Сюда глянь.

И в лоб ей пальцем ткнул.

– Видишь?

– Вижу.

– А я? – я тоже сунулась посмотреть, но ничего-то не увидела. – Что?

– Ей закрыли часть памяти. Точнее не совсем убрали, а как бы… сделали неважной, что ли? Тонкая работа.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

На принцессу поглядела я… нет, не с сочувствием. Что-то сложно у меня с сочувствием стало, никак сила демоническая сказывается, но вот… лежит она, бледненькая.

Осунувшаяся.

Просто-напросто почти и неживая.

– Дверь запереть надо, – сказала я.