Юся и Эльф

А главное, опять же, чтобы дорасти до подобных размеров, не год нужен и не два.

Ладно, над этим подумаем позже.

Я ведь как-то справилась с гворхом. Точнее, мне повезло, но…

В голову закралась идея.

Обычно безумные идеи – это Гретино, но, верно, родная кровь – это вам не водица… Снаружи жирняк неуязвим. А вот если изнутри попробовать?

– Слушай, а ты можешь мышь поймать?

– Что? – Эль, пристально следивший за жирняком, моргнул.

– Мышь… или крысу. Лягушку. Что-нибудь живое и…

Лучше бы крупное.

Вот маншул бы подошел, но эльф благоразумно оставил мертвого кошака дома.

– Зачем? – светлые бровки сошлись на переносице.

– Тварь брать будем. На живца.

Ловить мышей эльф отказался наотрез, то ли не умел, то ли любовь к живому и вправду была сильна, но в целом план ему понравился. А коррективы – почему бы и нет?

Спустя четверть часа жирняк сумел-таки выбраться из ямы, потоптался вокруг, снеся с полдюжины надгробий, и заковылял к мавзолею. Махонькие лапки его каким-то чудом не проваливались в рыхлую кладбищенскую землю, а массивная туша хотя и колыхалась, но не падала.

– Готово, – сказал Эль, убирая руки от тряпичной куколки.

Я такие в детстве делала. Веточки. Ниточки.

И пара лоскутков, оторванных от эльфийской белоснежной рубашки. Рвал он, к слову, сам.

– Ты уверен? – Куколка, конечно, шевелилась, но съедобной не выглядела. Может, конечно, у нежити свое собственное восприятие съедобного, однако мучили вот меня сомнения.

– Увидишь, – Эль, подхватив куколку, лихо спрыгнул на радость жирняку, который от счастья аж соловьем залился.

Правда, длилось это недолго, поскольку подлый эльф быстренько вскарабкался на крышу.

А куколка… Какая куколка?

На тропинке появилась девочка. Маленькая такая. Белокурая. С личиком румяным, с глазками наивными в пол-лица.

Я едва с крыши не сверзилась. Вот тебе и магия иллюзий.

Жирняк пасть раскрыл. Слюну пустил.

Девочка стояла. Корзинка в руках плетеная. На волосах красная косыночка с рюшками.

Корзинкой помахивает, рюши щупает. И подмигивает жирняку, мол, чего ждешь-то? А главное, выражение лица у крошки такое вот… циничненькое, как у девы любви, клиента подзывающей.

Тот и не устоял. Разверзлась пасть. Мелькнул язык. И… опустела тропинка. Жирняк лишь икнул сыто. Глазки прищурил, правда, закрывать их и впадать в спячку он явно не намеревался.

– И… думаешь, сработает? – шепотом поинтересовался Эль.

А я пожала плечами.