Юся и Эльф

Потерла щеку.

Засыхая, слизь отчетливо стягивала кожу. Пренеприятнейшее ощущение.

– Вижу, ваша ночь прошла плодотворно.

– Ага…

– И могу ли я надеяться, что у вас найдется несколько м-минут д-для… разговора, – Эль судорожно выдохнул. И уши его привычно покраснели. – П-приватного… – И коробочку протянул. Из знакомой кондитерской.

– Не вопрос, – я дернула дверь, которая беззвучно отворилась. Вот же… значит, Грета опять забыла закрыть ее. – Заходи. Только подождать придется, а то ведь…

Если слизь застынет окончательно, волосы придется обрезать.

Эль поклонился, скрестив руки на груди. Церемонный он наш. Со времени первого знакомства прошла пара месяцев. Не сказать, что мы стали друзьями или даже приятелями, просто… вот у кого-то мыши заводятся, а у нас – эльф. Он приходил, приносил пирожные, я заваривала очередной Гретин сбор, и мы просто сидели, не мешая друг другу разговорами.

Маншул играл с малиной. Или она с ним. В общем, на редкость удобные были гости.

Мылась я долго, выскребая из спутанных волос засыхающую кровь, слизь и куски чешуи. Некоторые выдирались с волосами, что не добавляло хорошего настроения.

Эль ждал на кухне.

– П-простите, я в-взял на себя смелость… вы, н-наверное, г-голодны, – он поставил на стол мою любимую кружку, над которой поднимался ароматный пар. – К сожалению, я не нашел здесь ничего, чтобы…

Это да, на рынок давно следовало сходить, но все как-то… откладывала.

– Ничего, сойдет и так.

Имбирный напиток с лимоном и мятой.

– Мамин повар пробует новые рецепты, – Эль успокоился.

Я уже успела понять, что заикаться он начинал лишь в минуты серьезных душевных волнений. Махнув рукой, я велела:

– Садись и выкладывай.

И Эль подчинился. Вздохнул. Понурился. И тихо спросил:

– В-вы… бы н-не м-могли стать м-моей н-невестой?

Я даже подавилась.

Той самой хрупкой и воздушной хренью с персиковым ароматом и острым привкусом.

– Чего?

Сунула в ухо палец. Мало ли, вдруг его слизью залепило… или вообще поцарапалась об иглу, а там яд, вот и пошли слуховые галлюцинации.

Эль же съежился еще сильнее и повторил:

– Невестой.

Дело было не в нежити.

Хотя, как по мне, лучше уж честная нежить, чем заботливая маменька, решившая, что настал судьбоносный момент обустраивания личной жизни подросшего отпрыска.