Юся и Эльф

– Что вы…

– Орочий маншул, – сказала девица, которая теперь нравилась леди Алауниэль еще меньше, нежели прежде, потому что немыслимо, чтобы человек обладал этаким сокровищем.

Орочий маншул… леди Алауниэль доводилось встречать этих созданий. Орки тоже имели наглость участвовать в выставке, но те маншулы были меньше. Неказистей. И живей.

Она моргнула, пытаясь понять, не померещилось ли ей, что…

Не померещилось.

– Он же… – голос леди Алауниэль предательски дрогнул, и она поняла, что вот-вот расплачется.

– Ага, немножечко мертвый… – Девица улыбалась во все зубы.

– Н-но… – Леди Алауниэль вдруг поняла, что совершенно не представляет, как ей быть. – Это выставка кошек!

– Так ведь это не собака же, – резонно возразила девица. – А в ваших правилах не сказано, что кошка должна быть непременно живой.

Хрустальная Лилия беспомощно оглянулась на секретаря. Нет, правила она знала, ведь сама писала, но сие было так давно… секретарь же кивнул, выходит, что права девица.

На следующий год, конечно, в правила внесут изменения, но…

Нет, не в правилах дело, а в том…

Мертвый маншул смотрел на леди Алауниэль единственным глазом, в котором ей виделся упрек…

– Кто… – она вытянула руку, не способная справиться с дрожью.

– Если про то, что поднять, то я, – нагло заявила девица. И пояснить удосужилась: – Некромант я. По диплому если… ну и по жизни тоже.

Некромантов леди Алауниэль не любила столь же сильно, как и людей.

– Вы его убили! – она схватилась за сердце, прикидывая, стоит ли лишиться чувств или все-таки прояснить вопрос окончательно.

– Я?! Нет, – девица замотала головой.

– А… кто?

Сзади тяжко вздохнул Тири.

Бедный мальчик! Какое испытание для его слабых нервов. Надо будет завтра всенепременно показать его целителю. А лучше двум… и покой, всенепременно покой… вместе с бульоном из куриных пупочков. Его леди Алауниэль сварит собственноручно, по рецепту, доставшемуся от прабабки, которой случилось потчевать этим бульоном Пресветлую Владычицу.

Итак, с бульоном и Тири все ясно, а вот с котом – нет.

– Нежить, – девица сунула руку меж прутьями и за ухом кота поскребла. Тот замурлыкал, да так, что рокот этот перекрыл и шум толпы, и вообще все шумы в округе. – Маншулы, видите ли, на нежить охотятся… очень храбрые животные… и мы вместе встретились с одним… умертвием.

Тири закашлялся.

Надо бы отослать его, ни к чему мальчику подобные рассказы слушать, но не уйдет ведь.