Юся и Эльф

Уж не знаю насчет слышимости, но видеть они умудрялись буквально все, что происходило рядом. И эльфа, который крутился поблизости, не могли не заметить. Он же, при появлении Греты шарахнувшийся было в сторону, проводил сестрицу взглядом и к калитке двинулся. К задней.

Нет, вот ничему его жизнь не учит!

Один раз вытащила, а он снова. И, подхватив юбку – узкая, неудобная, – я бросилась спасать растреклятого эльфа. Впрочем, оказалось, что благой мой порыв, как и прочие мои благие порывы в большинстве своем, был неуместен.

Эльф не собирался лезть в малину. Он ее подкармливал. Ветчиной.

Доставал из кулечка тонюсенький ломтик, подцеплял его на вилку, двузубую, серебряную, и с поклоном протягивал малине. А та… сторожевое, чтоб его, растение, шелестела листьями, тянулась, обвивала ветчину нитяными побегами…

Благодать.

– Не мешаю? – поинтересовалась я, и малина стыдливо свернула листья.

По ее мнению, мое присутствие не то что не требовалось, оно разрушало почти любовную идиллию. Правда, любили все разное: эльф – малину, а та – ветчину.

Но это уже детали.

– Извините, – Эль привычно порозовел. – Мне подумалось вчера, что она голодная, должно быть. Вот я и решил… не стоило, да?

– Да уж докармливайте.

Не хватало, чтобы голодная малина затаила на меня обиду.

Эльф, вытряхнув остатки ветчины прямо в куст – малина аж затряслась от удовольствия, – повернулся ко мне и замер.

Небось красотой пораженный. Неземною.

Я, как и советовала сестрица, молчала, выразительно так молчала.

В конце концов, чего тут еще скажешь, когда платье само за себя говорит, особенно – вырезом. Грета назвала его несколько смелым, но, как по мне, был он совершенно безумным. И кружевная накидка, прихваченная мной в вялой надежде, что если вдруг платье на выпуклостях моих не удержится – были они не столь уж выпуклы, – то хоть совсем голой не останусь.

– И-извините… – эльф опустил взгляд и вновь покраснел, на сей раз густенько.

Вот что с нелюдями сила красоты творит.

– Что-то не так? – осведомилась я со всем возможным участием.

Но он решительно мотнул головой:

– Н-нет.

– Тогда пройдемте?

Вести его в дом не хотелось, но, во-первых, вряд ли он сам отвяжется, во-вторых, не соблазнять же его в кустах малины. Боюсь, она не поймет.

Шел он медленно, нога за ногу, и у дверей остановился, вперившись в них взглядом, преисполненным тоски. А что, двери я починила. Петли новые навесила, так что выдержат, в случае чего, эльфийский напор.