Советник

Все равно не поверили.

– В общем, я против.

Ему сыграли смирение. Хорошо так сыграли, почти искренне.

– А во-вторых, ты еще слишком молода. Твое тело растет. И оно должно вырасти. Если выйдешь замуж сейчас, то скоро забеременеешь.

У магов, может, и имеются средства, надо будет, к слову, уточнить, но вот вряд ли они доступны обычным людям.

– Это долг хорошей жены.

– Долг, – согласился Миха. – Но когда тело еще не выросло, то и беременность, и тем более роды опасны. И ребенок не будет здоровым, и ты в процессе… можешь…

Он махнул рукой.

– Умереть?

– Да.

– Ей было шестнадцать, – задумчиво произнесла Алисенна. – Анее.

– Вот видишь.

– Но восемнадцать – это… это долго!

– Будет время подумать.

– Над чем?

– Над жизнью, – рявкнул Миха, понимая, что стоило все-таки поискать другую башню. – Тебе не пора?

Она снова прикусила губу.

Вдохнула.

Выдохнула. И поинтересовалась:

– А тебе жена не нужна?

– Мне?! – вот уж не было печали. И главное, глаз сам дернулся.

 – Спасибо, мне и так неплохо. И… и вообще…

Миара вряд ли одобрит этот брак.

Да и на хрена Михе малолетка, которая явно на что-то надеется и вовсе не на тихую семейную гавань.

– Бесперспективен, – нужное слово не нашлось, а потому прозвучало на ином языке, низком и рычащем. – Не самый лучший вариант.

– Почему?

– Кто я?

– Второй наследник, – спокойно отозвалась Алисенна. – Это очень нервирует тетушку. Ведь если что-то случится с Джером, то замок получишь ты.

Не было печали.

– Погоди. У него есть братья…

– Есть, но тетушка скорее их собственными руками придушит, чем позволит наследство принять. Ты её тоже злишь, но меньше.

Чудесно.

И с каждой минутой чудеснее.

– А Джер такой… непоседливый. И болел часто.

– Выздоровел, – буркнул Миха. – И помирать не собирается.

– Сейчас. А потом? Ваш контракт когда-нибудь да закончится, – полуопущенные ресницы, выражение лица кроткое, печальное даже, но верить этой печали не след.

Да когда ж оно закончится?!

– Он бессрочный, – Миха дернул шеей.

А потом шагнул и положил руку на тонкую девичью шею. Смял её, осторожно, скорее показывая силу, чем и вправду угрожая. Наклонился, заглянув в темные глаза, в которых теперь плескался ужас. – И не вздумай вредить мальчику.

– Я…

– Я сказал, – руку он убрал и нитку жемчуга, что слегка сбилась, поправил. – Поздно уже. Мне казалось, что девицы благородного рода в это время должны находиться в собственных постелях.

Молчит.