Советник

– Могу ли я узнать ваше имя?

Да? Или нет? И…

– Можешь называть меня Михой.

– Это что-то значит?

– Только то, что меня так зовут, – Миха пожал плечами.

– Моя матушка рано умерла. Она пыталась исполнить свой долг. И каждый год рожала по ребенку. Но они не выживали. Мальчики всегда были мертвыми.

– Она ведь приходилась ему сестрой?

– Кузиной.

– И до того были браки между родственниками?

– Как и у всех, – Алисенна стояла, пожалуй, слишком близко. Она невысокая, чуть выше Миары, пожалуй.

И еще не сказать, чтобы красива.

Сколько ей?

Пятнадцать есть хотя бы?

– Вот и сложилось одно к одному. А другие?

– Одна была матушкиной сестрой, другая тоже из ближнего круга. Говорили, что Анея вовсе родная сестра по отцу, но у нее имелся скрытый дар, поэтому отец и решился.

– Зря это он.

– Она умерла в первых же родах. Он был очень зол.

Идиот. И даже не жаль, что пришлось его убить.

– Алисию ему предложили. Сказали, что она родит сына. Обязательно. Она из рода магов, пусть её и не признали.

Но они нашли бы способ…

Скорее уж чистую кровь, которая при толике везения как-то скомпенсировала бы генетический груз. А может и вправду способ был. Миха о местных магах мало знает.

И вообще о мире.

И ведь недальновидно. Неразумно даже. Но… у кого спросить? Чтобы правду рассказал. Или хотя бы то, что считает правдой.

– Пока она не появилась, мы… мы просто жили. Если не попадаться ему на глаза, то даже и неплохо. Он не был жадным. Гневливым – да.

Нас не любил. Но дочерей никто не любит.

Дерьмовый мир.

Глядишь, если почаще повторять, то станет не таким и дерьмовым.

– Но нас кормили. И в наших комнатах всегда было тепло. Нас учили.

– Чему?

– Вышивать. Я очень хорошо умею вышивать золотом.

Полезное умение.

– Еще шить. Молиться. Вести домовые книги.

Уже хоть что-то.

– А она появилась, и вдруг стало денег не хватать… дома холодно. К чему тратить дрова на бесполезных девчонок? – она слегка прищурилась.

 – Хорошо, что эта тварь издохла. Её служанки ели лучше, чем мы. Вы не поверите, но здесь… здесь никто не запирает нас в башне. И тетушка не ругает, что мы слишком много едим. И позволяет пить не только воду.

– Главное, не увлекаться.

– Я знаю, что даме благородной к лицу умеренность, – она провела рукой по платью. – Его мне перешили, когда отец вздумал отправиться в гости. Вы бы видели, в каком тряпье мы ходили. Мы… видите?

Михе протянули бледные руки.