По ту сторону жизни

Нет, я сомневаюсь, что в бумагах меня ждет чудо-рецепт, способный избавить Диттера от чахотки, но… интересно же.

На обед подали сырный суп с гренками, перепелов, в белом вине тушенных, с сельдерейно-морковным пюре. Глазированный лук особенно удался, как и фруктовые корзиночки. Взбитые сливки. Персики. И хрустящее тесто… правда, ел Диттер крайне мало. То ли стеснялся, то ли аппетита не было…

– Мне взятку предлагали, – сказал он, расковыривая шарик пюре, украшенный семенами кунжута и льна. – За то, чтобы тебя признал опасной нежитью.

– А ты?

– Отказался.

– Сколько?

Интересно, во что мою голову оценили.

– Пять тысяч.

Скромненько. Даже обидно, что так мало…

– Зря отказался.

Что? Жизнь в городе дорогая, и вряд ли его дознавательской зарплаты хватит на более-менее сносное существование. И конечно, один тощий инквизитор дыры в моем кошельке не сделает, но что-то подсказывало, что в отличие от любезного Арчибальда, который не стеснялся перехватывать у меня в долг, над возвратом не особо задумываясь, Диттер деньги брать откажется.

Наотрез. А приодеть его надо…

– Кто предлагал-то?

– Твой дядя. И мне показалось, что отказ его не удивил, но… тебе стоит быть осторожной.

Я пожала плечами: он и с живой-то со мною не справился, что уж говорить про нынешние мои возможности, которые я, признаться, и сама представляла плохо.

– Договор, – напомнил Диттер, наполняя свой стакан лимонной водой. – Если с тобой что-то случится, это может… вызвать определенные последствия.

Он позволил додумать самой. Договор гарантировал равновесие. А нарушение его… оскорбление Плясуньи… и повод к новой войне. Благо мир уже успел позабыть, что предыдущая едва не стерла его в пыль.

– Я поняла, – я склонила голову.

Похоже, нам придется присматривать друг за другом. И не скажу, что я возражала.

Глава 10

Ночь. Что сказать… ночь – такое время, когда надо себя чем-то занять. И в прежние времена вопросов, чем же именно занять, как-то вот не возникало.

Здоровый сон компенсацией не самого здорового образа жизни… А тут… Сижу на подоконнике, пялюсь в темноту. Дома пусто. Посапывает верный Гюнтер в своей каморке наверху. Нет, не сказать, чтоб совсем уж каморке – апартаменты дворецкому полагались приличные, но вот… я ему давно уже предлагала переселиться в гостевые покои. Все-таки возраст. Подагра. А теперь еще и храп, который доносился сквозь стены.