Рассказы

Принцесса всю жизнь страдала бы, сравнивая себя с любовницами принца, а он, став королем, совершенно перестал бы стесняться своих похождений, но тоже страдал бы, потому что внешность супруги не соответствовала бы высокому статусу королевы. Вы, люди, слишком сложно живете.

Пожалуй, в чем-то Н’гаи-Кутуми была права, только засыпала я на этот раз с трудом.

4

Н’гаи-Кутуми любит смотреть в окно, особенно ночью, когда живущая за стеклом темнота делает наш мир чуть более сказочным, чем он есть на самом деле.

– Луна – это кусок сыра, – мурлычет кошка, и тут же на бледно-золотом шаре луны появляются тени-дыры. – В сыре живет мышь, которая каждую ночь отгрызает кусок, и поэтому сыра становится все меньше и меньше, а потом он совсем исчезает.

– И появляется опять.

– Ну это же лунный сыр, – улыбается Н’гаи, и я улыбаюсь в ответ.

– Расскажи сказку.

– О чем?

– О чем-нибудь.

– Хорошо, но помни, ты сама просила об этом.

Ромашка появилась в розарии случайно: то ли садовник поленился лезть в колючие кусты роз за сорняком, то ли побоялся потревожить покой капризных красавиц, то ли просто не заметил пришелицу. Самой же Ромашке нравилось думать, что Садовник счел ее достойной благородного общества. Конечно же, Ромашка понимала, что никогда не сравнится даже с самой блеклой из Роз, она и не пыталась, она просто росла, пробивалась к свету, расправляла нежные листочки и мечтала о дне, когда Зацветет.

С этим волшебным словом были связаны все ее надежды. Вот однажды она проснется и…

И госпожа Аэлита, первая из красавиц, воскликнет:

– Посмотрите на Ромашку! А она, оказывается, симпатичная.

– В самом деле, – поддержит подругу Сирена, – очень симпатичная.

И тогда прочие обитательницы розария согласятся, что Ромашка на самом деле мила, а старый Терновник, которого держат исключительно из милости, снова начнет ворчать, что все это не к добру.

И может быть… нет, конечно, это будет настоящим чудом, в которое Ромашка не осмеливалась поверить, но в глубине души очень на него надеялась… так вот, может быть, ее сочтут достойной и выделят место на клумбе, где-нибудь с самого краешка, между Цецилией и Вероникой.

У всех роз были очень красивые имена, а сами Розы старались им соответствовать.