Пять невест и одна демоница

У Саржевского норов-то еще тот, неуживчивый… хорошо, хоть сразу не казнил. Стали разбираться, так и вышло, что нет за ним вины, наговор лишь. Святояр-то повинился, замирился, шубу вон кинул горностаеву. И вроде как оно ладно вышло, да… ты ж знаешь, Саржевский не таков, чтобы обиду позабыть.

Мудрослава подавила вздох.

Чудит братец.

А ведь уже двадцать годков сменял, должен был бы в разум войти.

– И дружки его в уши мед льют, он и гораздый слушать.

– Может, еще наладится?

– Думаю. Я-то, грешным делом, отойти от дел собирался.

Старомысла за тебя сватал. Думал, поженитесь, он при думе сядет да при братце твоем. Хороший мужчина. Спокойный.

И крепкий.

На Древояра чем-то похож, разве что моложе будет. Вот лица его Мудрослава не помнила, но сердце сжалось болезненно. Почему так не сложилось? Древояр-то дурного мужа не выбрал бы, такого, который в питие да пиру меры не ведает. И жили бы… у Старомысла терем в Вироссе имеется.

Богатый.

Там, небось, зимою сквозь окна не дует.

– Да твоему братцу напели, что надобно земли соединять, царствие виросское длить.

Вот соединили. И что толку-то?

Вздохнули оба о надеждах несбывшихся.

– А теперь-то что?

– Теперь… – Древояр огладил бороду. – Страшно?

– Страшно, – призналась Мудрослава. От него ли, старого, скрываться. И не так уж глуп братец, ежели послал единственного, пожалуй, человека, которому она верила.

И которого готова была слушать.

Сам ли додумался?

Хорошо бы.

– И чего боишься?

Мудрослава призадумалась.

А и вправду? Чего она боится-то?

– Не знаю. Но… это же… Проклятые земли. И… и там чудовища. Твари. Мертвецы ожившие.

И тот, кто этими мертвецами повелевает.

Вздумалось ему жену искать. На кой ляд ему жена вообще?

– Оно-то, конечно, верно, да только поспрашивал я людей, которые там бывают.

– А такие есть?

– Есть, конечно, – усмехнулся в бороду Древояр. – Купцы-то туда, оказывается, частенько наведываются. И такие, которые уж давно торг ведут…

– С мертвяками?

– Да говорят, что уж сколько лет ходит, но ни одного мертвяка не видывал.

Вот чудища, те случаются, но и то редко. Повыбили их, стало быть. А так-то горы. За горами – земли. На землях, стало быть, люди. Селения. Есть малые, есть побольше.

– Люди? – верилось в подобное слабо.

– Свей Янович, коий уж не первый год зерно туда возит, сказывал, что до того его батюшка торговал, а еще раньше – и его. Что во времена-то прежние там оно сложнее было, тварей больше, людей меньше.