Пять невест и одна демоница

– Никак невозможно, – Ксандр покачал головой.

А Ричард добавил.

– Последняя дама отбыла неделю тому. Она… изъявила желание вернуться домой. И я не счел возможным задерживать.

– У нее и капли дара не было, – Ксандр сел на стол. – А что до принцесс, то про обеих говорят… много разного, нравы в Ладхеме довольно свободные, так что не не уверен, что Летиция Ладхемская не стала бы достойной парой покойному жениху.

Сперва Ричард не понял, ибо порой старый друг изволил выражаться совсем уж витиевато.

– Вот, и моральный облик сомнителен, – закивала демоница.

– Но они одарены. Здесь сомнений нет. Хотя, сколь знаю, ирнейцы все еще желают породниться. Правда, младший брат покойного уже немножечко женат, но то ли они пытаются его развод устроить, то ли ищут еще кого из родни, но пока не нашли тех, кто устроил бы Ладхем. Так что шанс есть.

Следующий портрет отличался той размытостью, которая оставляла немалый простор для воображения.

И все.

– Теттенике, единственная дочь кагана Ушайя, Сотрясателя Степи и Великого Мудреца, – пояснил Ричард. А Ксандр добавил:

– У степняков не принято писать портреты.

– Я вижу, – демоница покрутила его и отложила в сторону. – И что о ней известно?

– Ей девятнадцать. Скоро исполнится. По старому обычаю её отец устроит большой пир, и будет приветствовать славных богатырей.

Ричард почесал шею.

Была у него мысль отправиться в степи и там всех одолеть, а потом уже жениться. По праву силы и обычаю. Но, во-первых, Ксандр подобную выходку точно не одобрил бы. Во-вторых… вот как понять, прекрасная она или не совсем? Там-то, в степи, если что, уже и не откажешься.

Победил?

Женись.

И легионы не спасут.

– Мудрослава Виросская, – третий портрет был писан в бело-синих тонах и изображал девицу с настолько тоскливым выражением лица, что при одном взгляде на него становилось ясно: замуж она хочет не больше, чем сам Ричард – жениться.

– И вдова сойдет?

– Она замужем была неделю. Да и то… супруг, скажем так, не выдержал свадебных гуляний и скончался.

– Я тут не при чем! – добавил Ричард. – Совершенно.

– Там возник прецедент.