Пять невест и одна демоница

А в замке к тому времени подобного добра набрались полные подвалы.

Я так думаю.

Если столетиями охотиться на порождений тьмы, то что-то да и соберется.

– Следом подтянулся Гихар, – Ричард ткнул в другую сторону. – Небольшое королевство. Они постоянно воюют.

– С кем?

– С кочевниками.

Здесь не было лесов и полей, но лишь сизые степи, по которым летали табуны лошадей.

– У Гихара лучшие коневоды. И лучшие лошади.

– Мошенники и кровопийцы, – Ксандр скривился.

– Мой прадед, сын прапрадеда и лакхемской девы, сумел заключить договор.

Он помог гихарцам справиться с кочевниками, а взамен получил лошадей. Таких лошадей, которые были способны здесь выжить.

Ричард посмотрел на меня виновато.

Кажется, местные лошадки несколько отличаются от привычных мне.

– Последними к торговле подтянулись Острова…

Тычок и за горами протягивается синее-синее море, в котором разбросан мелкий бисер островов. Между ними шныряют лодчонки, а вот огромных белоснежных кораблей здесь нет.

– Пираты и разбойники, – проворчал Ксандр.

– Они сохранили древнюю силу, – Ричард глядел на острова задумчиво. – И научились говорить с морем.

– И потому весь флот Лакхема бессилен перед этим отребьем.

– Они давно уже занимаются тем, что разводят белую рыбу в подземных пещерах, а еще растят ракушки, из раковин которых добывают особую краску. Они питаются морским зерном. И редко покидают родные Острова.

Вот начинаю подозревать, зачем мне все это рассказывают.

– А это Виросса, – Ричард коснулся последнего мертвого участка карты.

 – Земли Севера. Суровый край, где царит холод. И живут люди, называющие себя детьми богов. Мой предок ходил их воевать. Но не слишком неудачно.

Ричард почесал кончик носа.

– Он потерял весь легион и сам едва не погиб. Но оставил запись, что девы Севера сохранили исконную силу. И взял себе одну в жены.

– И ты хочешь…

– Жениться, – терпеливо повторил Ричард. – На какой-нибудь принцессе…

Вот ведь…

А запросы растут, что говорится, не по дням, а по часам.

И вот по щелчку пальцев просто девица благородного происхождения превращается в принцессу.

– А они там вообще есть? – поинтересовалась я, облизывая пальцы. Пахлава оказалась на диво вкусной. Особенно эта вот миндальный горьковатый привкус удался.

И сладкая.

И острая.

Только Ксандр провожает каждый кусок задумчивым взглядом. Жалко, что ли? Сам вон не ест почти. Может, мертвым оно и не надо?

– Есть, – вздохнул Ричард печально так и потупился.