Пять невест и одна демоница

Вот и создал усыпальницы.

– Для Легионов?

– И для них тоже. Еще виварий. И конюшни.

– Конюшни – это хорошо. Лошадок я люблю, – призналась я в каком-то приступе откровения. Ричард покосился. В глазах его читалось сомнение. Ну да, наверное, демонам не положено проявлять чувства и вообще иметь их. Но это же лошадки!

– Потом еще… родовой склеп. В общем, много всего.

– А жилые комнаты тут есть?

Как-то не вдохновляла меня мысль жить и работать в чьем-то родовом склепе.

– Естественно. Но чуть дальше.

Тогда ладно.

Он разогнулся, как показалось, с некоторым трудом, и весело полязгивая доспехом зашагал по коридору. Мне оставалось догонять. Я и догнала. Пристроилась рядом, благо, коридор был довольно широк. Время от времени то на одной, то на другой его стене появились черные провалы ответвлений, однако заглядывать в них я не рискнула.

А после того, как откуда-то донесся протяжный рык, и вовсе испытала преогромное желание схватить моего провожатого за руку.

– Это гиппардиус, – пояснил Ричард. – Вышел из спячки, вот и переживает.

– Сочувствую, – это я сказала вполне искренне. Я тоже всегда переживала, когда мою спячку прерывали. А случалось это частенько.

– Ксандр готовит сонную смесь, так что дня два и он снова уснет.

– А Ксандр – это…

– Мой распорядитель. И управляющий. Друг.

Ричард остановился и обернулся так резко, что я едва не шарахнулась.

– Вы ведь не попытаетесь его развоплотить?

– Я же обещала никого не жрать, – палец снова заныл, напоминая о данной клятве, и я сунула его в рот.

Ричард прижал руку к доспеху и сказал:

– Я благодарен вам за понимание, но дело в том… Ксандр, он бы как это выразиться… не совсем человек… точнее человек, но не совсем живой…

Лич.

Это так называлось.

Когда немножечко мертвый маг решает взять и немножечко воскреснуть. То есть, подозреваю, что не все так просто, иначе этих личей развелось бы, что тараканов за печкой.

Ксандр.

Лич.

Немертвый.

А выглядел почти как живой, разве что бледноват. И даже при том, что сам хозяин замка румяностью не отличался, лич выглядел вовсе уж белым. Или это просто внешность такая?

Высокий, на полголовы выше Ричарда, он завораживал какою-то неестественной красотой. Вот уж где и черты лица правильные, врожденный аристократизм прямо-таки на физиономии отпечатан.