Портрет моего мужа

Кирис честно сказал, что понятия не имеет, потому как в лавках готовой одежды портные не имеют обыкновения представляться. Но костюм хороший.

Крепкий. И цвета немаркого. Вот прошлый Кирис по глупости светлым купил. Красиво, да, только после первого же дела выкинуть пришлось. Пятна крови и магией плохо выводятся.

Ильдис еще посмеялся, но не обидно, и сигарой угостил. А пока до острова добирались, рассказывал… всякое. Кирис тоже рассказал. Ничего такого, что было бы запрещено, но… во поддержание беседы. И вполне себе получилось контакт установить.

…заодно от бурления в животе отвлечься.

– Да, в свое время я совершил ошибку, – Ильдис вытащил серебряный портсигар и, раскрыв, протянул Кирису. – Глупость… кто застрахован от глупостей?

Никто.

Вот только, судя по докладам, глупости Ильдис совершал с завидной регулярностью, меняя одну любовницу на другую, а другую на третью. Правда, был с бабами щедр, и что еще надо?

…мысли были злыми. От боли, не иначе.

– Она обиделась… я просил прощения, – Ильдис оперся на подоконник.

– Что? – послушно повторил вопрос Кирис.

…и все бы хорошо, почти правильно…

Но не отпускало ощущение некоторой неправильности, легкая нотка фальши, как в той несчастной тушенки, которая слегка горчила, почти даже совсем незаметно, но в итоге Кирис третий день животом маялся, едва вылет не пропустил.

И Вельма обозвала идиотом.

Полным.

Может, права была, но ведь срок-то хороший стоял, а что банка слегка вздулась, так Кирис в иные времена и не такое ел. Разбаловался он тут… на казенных харчах.

…может, стоило послушать и попросить замену, но… гордость не позволила. Да и показалось, что полегчало… три амулета, как-никак…

В животе опять противно заурчало, но Ильдис сделал вид, что не слышит.

– Ничего хорошего. Она заперта в этой тюрьме, – он стряхнул пепел, но ветер, подхватив комок, закружил его, швырнул в лицо, правда, не попал. – Растрачивает свою жизнь… свой талант… ты видел, на кого она стала похожа?

Живот потянуло.

И кажется, рано Кирис обрадовался, что отпустило. Вот же… хорош он будет, если вдруг… он оглянулся, пытаясь вспомнить, где здесь уборная.

– Моя жена должна жить в нормальном доме.