Очень древнее зло

А потому, многоуважаемый… – вот это было сказано с легким раздражением, мол, какое тут уважение, когда обещали безопасность, а получилось – что получилось. – Даже если ты не возьмешь нас, и не укажешь путь к городу, я пойду его искать сам.

Он огляделся и узкие глаза блеснули.

– Мы с тобой, – прогудел северянин, до того молчавший. – Может, мы никому ничего не обещали. Но на Островах своих не бросают.

Ну вот, и спасательная экспедиция самоорганизовалась.

Осталось понять, что делать со всею этой толпой. Я поглядела на Ричарда и тихо сказала:

– Я тоже иду.

– Нет.

– Иду, – я осторожно взяла его за руку. – Что бы там ни было, но… лучше уж там быть, чем ждать.

– Это Мертвый город, – Ксандр нарушил молчание. – Там таким как мы, сложно.

– В каком смысле?

Руку я не выпустила.

И… и может, сейчас пожениться? Он ведь предлагал. А я, дура, промолчала. И вот теперь сижу, кусаю губы, потому что… потому что и вправду, как знать, что там, в будущем?

Мы все умрем?

Или я вырву чье-то сердце? И мне даже думать об этом страшно.

А еще шепчет голос здравого смысла, что от меня в походе грядущем никакой пользы, вред один. Я еще в прошлом мире походы не больно-то жаловала, даже те, которые рядом с городом. Лес там. Речка. Кочки, корни и вездесущие муравьи. А тут что? Вместо муравьев нежить разнообразная?

И перспектива свихнуться, не справившись с демонической кровью.

Может… может, действительно остаться? Сяду у окошка. Одолжу там в каком посольстве – не полным же составом они спасать попрутся – вышивку и займусь подобающим прекрасной даме делом.

Буду иголкой в ткань тыкать и размышлять о высоком.

Время от времени слезу уроню.

Чушь какая…

Нет, здесь, в Замке, я раньше свихнусь. От неопределенности. От ожидания. От страха. И не только за Ричарда. Они ведь все… Ксандр, который снова вроде бы в стороне держится. И смотрит на Ричарда с такой нечеловеческой тоской, что… что просто слов нет.

Лассар мрачен.

И молчит.

Легионеры… я их не знаю. Они все одинаковы, словно отражения друг друга.

А может, и вправду отражения. Кто этот мир поймет. Но они, пусть и мертвые, а все равно живые.

Они ведь тоже могут не вернуться.

– Мертвый город, – голос Лассара наполняет обеденную залу. – Полон тьмы. И пусть даже Младший бог или что там… заперт, но тьма первозданная жива. И она зовет. Всех, в ком есть.

– И тебя? – хмуро поинтересовался степняк.

– И меня. Их… – он обвел легионеров рукой. – Она… у неё множество лиц. И голосов.